Театр Разума
Шрифт:
Резкий рвотный приступ.
Изогнувшись всем телом с пронизывающей болью, мне удалось вытянуть голову за пределы того, на чём я лежала – некое подобие кровати, прям как в трактире «Строптивая Кобыла», только значительно худшего качества и исполнения и ниже уровнем расположения.
Меня вырвало.
Омерзительное послевкусие! Фу!
В очередной раз вырвало.
Ну и гадость!
Ну и напичкали же меня всякой дрянью! Буэ!
Вытерев губы и продолжая отплёвываться, пришло осознание того, что не смотря на боль – я могу двигаться без опасения за свою жизнь. Последнее что я помню при своём не самом лучшем приземлении,
Я присела на противоположном от недавнего результата жизнедеятельности краю кровати.
Тело знобит, и сама боль никуда не пропала, но я действительно могу двигаться, пусть и очень сильно ослаблена. Об этом также твердит немалый букет долгоиграющих дебаффов, но всё это не столь важно, как целая череда вопросов.
Где я нахожусь?
Что со мной произошло?
Сколько времени пробыла в состоянии овоща?
И ещё целый вагон вопросов...
В памяти ни с того ни с сего всплыли лица эльфов-близняшек.
Показатель ярости резко подскочил до «10 из 50».
Точно, это ведь из-за них мне пришлось вытерпеть весь тот ужас! Это они столкнули меня с обрыва!
Если бы в текущий момент я могла взглянуть на саму себя со стороны, то отчётливо бы увидела, как мои глаза окутывает вуаль безумия, в том числе влияя на общее выражение лица. Всегда жизнерадостная и оптимистичная девочка умерла в одно мгновение, превратившись в чокнутое создание, одержимое жаждой мести. Эх, хорошо что это было невозможно, не хотела бы я смотреть на саму себя в таком виде.
Спасительным кругом послужило то, что не так давно являлось цикличным кошмаром.
Я вспомнила про кобольда и обладателя крайне знакомого голоса. Не могу вспомнить кому именно он принадлежит, но отчётливо ощущается тревога, когда слышу этот спокойный, неторопливый и равномерный басистый тембр. Даже просто воспроизводя его в чертогах своего разума.
Стоп.
Как-то я слишком сильно расслабилась!
Поспешно открыв окно профиля, меня резко поразила огненная молния по всему телу – почти все предметы моей экипировки пребывали во второй вкладке рюкзака, имея дополнительный префикс «украдено». Даже уникальное кольцо, которое в буквальном смысле вырвало меня с того света!
Я рухнула обратно на кровать без сил, и речь скорее про ментальные.
Какого чёрта?
Помнится настоятельница говорила, что для воровства требуются специальные воровские навыки, однако, ни одного упоминания о них так и не было встречено. Статистика успешных краж до сего момента жёстко держалась на абсолютном нуле! Почему именно я?!
Стоп, рано отчаиваться.
Вновь присев на краю кровати и похлопав себя по щекам, я принялась внимательно осматривать помещение вокруг: типичная средневековая хибара из древесины, глины и какого-то ещё дешманского материала. Добавить нечего. В лагере охотников используются такие же строения, поскольку не требуют значительного вложения сил. Любой архитектор-новичок построит её с закрытыми глазами. Площадь также невелика, что-то на вроде семи-девяти квадратных метра. Окна отсутствуют, а выход самый обычный, но вместо двери свисает шкура грубой отделки. Перекрывает собой почти всю область, лишь самую малость не касаясь пола. Ещё более глубокое средневековье,
Со стороны улицы то и дело доносятся разношёрстные звуки, значит хибара построена не в уединённом месте. На звуки Фаринборга не похоже, тогда это вполне может быть лагерь или даже деревня. Возникает под-вопрос: «в какой именно лагерь или деревню меня занесло?». Одно можно сказать с полной уверенностью – это не лагерь охотников. За то не долгое время он стал чуть ли не родным, его звуки я всегда могу отличить.
Значит, придётся идти на разведку.
К сожалению из снаряжения ничего путного не осталось, потому надела обычную одежду, которую когда-то давным-давно выдавали в Соборе Двенадцати. И тут я заметила, что моё тело перебинтовано во всех местах, даже интимных.
Показатель ярости опять подскочил до «10 из 50».
На этот раз в голову залезли те два ублюдка, что издевались над моим телом, но ярость быстро сошла на нет. Видеть их летящими вниз лицами, неистово вопящих как настоящие сучки, изливаясь соплями и прочими жидкостями, и уловить карем зрения их триумфальный яркий поцелуй с каменистой почвой – это, пожалуй, единственный положительный момент в падении, который, скорее всего, заставил меня продолжать цепляться за уступы и калечить своё тело. Наивно полагаясь на силу Таура я попала в патовую ситуацию, когда невозможно двигаться и что-либо сделать. Дальнейшая судьба начала зависеть от... случайности. А потом пришла агония, когда эффект символа прекратил своё действие.
Пришлось вновь похлопать себя по щекам.
Эллен, ты думаешь вообще не о том! Надо срочно выбираться отсюда! Коли можешь ходить, то ноги в руки и на волю!
Неуверенно перебирая ногами, девушка устроила себе небольшую разминку, после чего, с видом полным решимости, откинула свисающую на проходе шкуру и вышла наружу. Тело может быть и изломлено, но боевой дух ещё не сломлен. Пусть пошатываясь и косолапя, она ступала твёрдо.
***
Если бы ранее кто-нибудь рассказал Эллен об этом месте, то она просто не поверила.
Она всё ещё не понимала где находится, но одно ясно точно – пребывая в невероятных масштабов пещере... действительно невероятных!... она оказалась в подземном городе, населённый множеством кобольдов самых разных мастей. Созерцая эту колоссальную ширину и длину пещеры, она не рисковала представить её реальные размеры, но вот высота – как минимум несколько километров, на сугубо личный взгляд.
И именно в этот момент девушка ужаснулась, осознав насколько глубоко она может находиться под землёй.
Стенки пещеры пестрят кристальными вкраплениями, прозрачными грибами и прочей подозрительностью в виде мха, которые в приглушённых тонах излучали свет того или иного цвета. Но гармонично сочетаясь с красками подземного города, всё это вызывало лишь восторг. Идеально балансируя между яркими цветами города на фоне мрачновато-тёмных тонах монструозно-колоссальной пещеры, всё это великолепие просто не может оставить неравнодушным, особенно девушку. Весь этот сюрреалистичный вид напомнил Эллен атмосферу специфического праздника «Dia de Muertos», когда в далёком детстве навещала некоторых родственников из Мексики.