Театр мертвецов
Шрифт:
— Вот как ты хочешь? Значит, ты мне не поверил?
— Я верю только одному человеку — себе. В наши времена иначе нельзя. Скажи спасибо, что я не требую больше, как ты со своего покойного мужа. Для твоих капиталов эта сумма символическая.
— Двести миллионов долларов — символическая сумма?
— Ну вот видишь! Даже стоя над пропастью, ты продолжаешь торговаться. О каком доверии может идти речь!
— Уверен, что я подпишу контракт? Ты заинтересованное лицо, а не свидетель и можешь солгать. Что стоит твое слово против моего?
— На оружии твои отпечатки пальцев. Вся сцена записана на
— Достаточно. Я всегда знала, что ты умнее меня. И что ты сможешь изменить, получив невиданный доселе гонорар?
— Как только я получу деньги, видеокассета будет уничтожена. Я сумею доказать следствию, что убийство стало результатом самообороны. Мы сейчас вложим в руку Григория пистолет, которым он хотел тебя убить, но ты лишь по случайности сумела выстрелить первой. Причин у твоего мужа хватало, чтобы избавиться от тебя.
— А его шофер?
— Мой человек. Поторопись с решением. Сыщики уже на подходе, а нам надо сменить обстановку и выстроить мизансцены.
— Твоя взяла, адвокат. Но мог бы иметь куда больше, если бы ты довел наш план до конца. Я ведь тебя действительно любила. По-настоящему.
— Может быть, но я хочу жить с той женщиной, которую люблю сам. В этом вся разница.
— Хорошо играл. Я тебе верила. Давай свою бумагу.
Верзин приоткрыл дверь и позвал:
— Степан Сергеич, зайди.
В комнату вошел шофер Грановского.
— Вот наш свидетель, но, помимо всего, он еще и нотариус крупной независимой фирмы.
Верзин достал из кармана сложенные листы контракта и подал Марине ручку.
— Подписывай каждую страницу, потом подпишет нотариус и скрепит документ печатями. С этой минуты он вступает в силу, и я приступаю к своим обязанностям.
Марина подписывала бумаги со слезами на глазах. Земля уходила у нее из-под ног. Этот удар был самым беспощадным в ее жизни.
Следственная бригада подполковника Крюкова прибыла на место происшествия через час с небольшим. Все распределились по своим местам. Судаков в отдельной комнате допрашивал убийцу и свидетелей, в каминном зале работали эксперты и находился Трифонов. Забелин с кинологами осматривал территорию усадьбы, для проверки которой понадобился бы полк, а не группа оперативников.
— Значит, все-таки Грановский был десятым, Александр Иваныч. Бражников его не достал, зато жена достала. Неужто без Миронова обошлось?
— Думаю, не обошлось, — бродя по комнате, ворчал Трифонов.
— А вы знаете, складывается впечатление, будто убийца пошел по второму кругу. Один цикл замкнулся, и он начал новый. Первое убийство совершено тем же способом, что и на сцене. А что у нас было на второе? Ах да, пузырек с ядом, «разрывной алмаз» или, как его там, серебряный плющ.
— Не было в пузырьке никакого яда. Он был в коньяке.
— Помню-помню.
— Надо не помнить, а знать как таблицу умножения. Иди-ка сюда, Игнат.
Дегтярев подошел к камину,
— Видишь дырку в стене. Могу тебе точно сказать, что в ней застряла пуля от пистолета мадам Грановской. Не сомневайся. А вот пуля, которую мы извлечем из шеи ее мужа, будет отличаться от той, что в стене.
— Серебряная что ли?
— Вряд ли, но на ней ты не найдешь следов пороха и гари. Она будет идеально чистой.
— То-то я не мог вспомнить, чего же не хватало в квартире Миронова!
— Пневматической винтовки. Он забыл нам ее оставить вместе с остальными уликами. А собственно говоря, почему забыл! Нет, он же нас предупредил, что остался десятый. Теперь дошло?
— Дошло. Стрелял, очевидно, в окно.
— Дактилоскопируй подоконник и все шпингалеты. Без следов они не могли обойтись, хоть что-то, но оставили.
— Наверняка, но Миронов даже не скрывает, что участвовал в этом деле. Нельзя же повторяться до мелочей. Ну стрельнул бы ему в сердце или голову.
— Не мог, Игнат, не мог. Пистолетная пуля тяжелая, а винтовка хоть и мощная, но пневматическая. Убойной силы не хватило бы лобные кости пробить. Стреляя в сердце, пуля могла в ребро попасть. А горло самое незащищенное место. К тому же я думаю, Миронов не хочет подставлять невинных. Так он Колодяжного оградил, так и Марину Грановскую оградить хочет. Надо обратить особое внимание на гильзы от пистолета. Может, в них вместо пуль были забиты пыжи. Стреляла она два раза, а в стене только одна дыра. Нас очень хотят убедить, что вторая пуля сидит в шее Грановского.
— Минуту, Александр Иваныч. В то, что стрелял Миронов, можно поверить. Пулю мы завтра получим от медиков. Но выстроить весь спектакль он не мог. Да его сюда и на порог не пустили бы.
— Вот ты сам и ответил на свой вопрос. Значит, подготовку проводил тот, кто переступал порог и мог здесь хозяйничать и без хозяйки. Не при ней же он стрелял в стену. Кандидатов не так много на роль режиссера. Муж убит, жена — убийца, адвокат — свидетель, а охрана словно сквозь землю провалилась. Никто ничего не знает, не видел и даже не слышал. Чудеса, да и только! Но удивительнее всего, что сам Грановский приказал своим телохранителям остаться за воротами усадьбы. Необъяснимый поступок!
В зале появился капитан Забелин с винтовкой в руках.
— Александр Иваныч, сюрприз! Недостающее звено в нашей коллекции.
— Ладно, ты убери пока. Ни свидетели, ни подозреваемые ее видеть не должны. Хороша ложка к обеду. Где нашел?
— За домом. Следы под окнами были. — Он указал пальцем на окно против камина. — Под этим. И такие, будто специально натоптали, чтобы мы мимо не прошли. Навязывают, пожалуйста. Пошли по следу. Обрываются они в том месте, где машина стояла, может, день, может, два. Асфальт сухой под ней остался. Там и винтовочка лежала. Аккуратненько, к дереву прислоненная. Пошли по следам машины. Уперлись в ворота. Охранники подтвердили, что часа два назад еще до нашего приезда из ворот выехал «Москвич-каблук» с рекламой на борту фирмы «Видеоглаз». Сидели в ней двое мужчин. Приехала эта машина вчера, и ее впустили по распоряжению хозяйки. Двое приехали, двое уехали. В багажнике ничего подозрительного не нашли. Инструменты, и все. Объявить в розыск, Александр Иваныч?