Те странные пути...

Каршева Ульяна

Во время трапезы лишь одно происшествие Ксению удивило. Всё-таки об эльфах она думала как-то... Ну... А эти... Сиринга уселась на колени сидящего Рубуса и принялась кормить его кусочками, в промежутках между поеданием страстно целуясь с ним. Мори только брови поднял, типа: "Ну, это же эльфы! Что с них возьмёшь?" Волчица фыркнула разок и больше не смотрела в сторону целующихся, деловито и сосредоточенно уделив всё внимание еде. Ксения в чём-то её понимала, с трудом держа свою жадность в узде: есть хотелось так, как этой парочке - целоваться. Корвус помалкивал. Только когда эльфы вдруг резко сорвались с места и сбежали

в какие-то кусты, сглотнул и тут же сунул в рот кусок мяса, явно притворяясь, что хочет есть.

Вернулись эльфы из кустов ещё более голодные, чем раньше, - так показалось Ксении. Правда, никто из спутников им не сделал никакого замечания, когда они снова накинулись на мясо и на печёные клубни, не переставая при этом торопливо и жадно целоваться - так, словно встретились лишь на пару мгновений - и скоро расставаться.

Поели быстро и начали собираться в путь-дорогу.

Ноги Ксении после заклинания Адри выглядели вполне прилично. Обмотки высохли на камне, обогреваемом магическим огнём, так что Ксения села на другой камень и принялась обматывать ноги так, чтобы трофейные сапоги не болтались на них и не доводили до новых мозолей.

– Я... помогу, - сказали над нею.

Она подняла глаза. Корвус, почему-то очень напряжённый, смотрел на неё и явно ждал ответа. Ксения удержала новое движение пожать плечами и только сказала:

– Буду очень благодарна.

"Он с ума сошёл!" - поразилась Адри.

Ксения чуть не выпалила: "В каком смысле?! У вас - что? Не помогают женщинам, если есть возможность?" Еле остановилась. Корвус присел перед ней и быстро обмотал ногу, после чего надел на неё сапог. Посмотрел прямо в глаза Ксении и взялся за другой. Посидел немного, словно забыв, как это делается, и снова взялся за обмотку. У неё мурашки по телу: как он нежно дотрагивался до её ног, как тепло было от его суховатых пальцев, бережно касающихся кожи.

Ксения машинально посмотрела на спутников. Удивилась. Рубус с Сирингой, обнявшись, смотрели на них с какой-то грустью. Волчица - чуть не возмущённо. Маг Мори - с тяжёлой задумчивостью.

Встав и притопнув ногами, чтобы удостовериться, что сапоги облегают удобно, Ксения признательно сказала:

– Спасибо, Корвус!

Он кивнул без тени улыбки и отвернулся к своему узлу.

Когда все были готовы к новому этапу пути, Ксения вдруг оглянулась. Валуны...

– Подождите!
– велела она неожиданно для себя.

Спутники остановились, выжидательно глядя. Ксения быстро подошла к затушенному кострищу и подняла несколько угольков. Приблизилась к валунам, под которыми был сложен костёр, погладила их и чуть не бегом отправилась к спутникам. Они было начали поворачиваться, чтобы пойти вниз, но она снова остановила их всё тем же повелительным:

– Подождите!

И никто не осмелился возражать. Все сообразили, что Ксения снова "видит". А она подошла к каждому из них и вынула оружие каждого из ножен. Именно так: вытащила меч Корвуса и снова вложила его на место. Точно так же поступила с мечами Метты и кинжалами остальных. Она будто проверяла, готовы ли они к бою. Насторожившись, все немедленно проверили и другое своё оружие: Метта - нож, эльфы - количество стрел в колчанах и натяжение тетивы на своих луках. А Корвус спросил:

– Но ведь недавно ты пророчила, что путь свободен?

–

Это было на тот момент, - рассеянно сказала Ксения, опустившись на корточки и быстро складывая нарванную только что траву, угольки и несколько камней в одну кучу.

– То есть сейчас дорога уже опасна?
– серьёзно спросила Метта.

– Нет, дорога всё ещё свободна, - покачала головой Ксения, проводя пальцем и деля полученную кучку на две рассыпавшиеся в стороны части.
– Что-то будет в деревне, куда нам надо идти. Но эта опасность не очень страшная. Всё оружие, которое у нас есть, легко справится с нею.

Она посмотрела на валуны - и снова, как в первый раз, в пояс поклонилась им.

Спутники, немного успокоенные предсказанием, поневоле выстроились в цепочку: путь между камнями и валунами был очень узок, - начали спуск к равнине перед горой.

Жаль, спросить Адри нельзя. Улучив мгновение, Ксения потянула за руку Сирингу, за которой шла, чтобы та оглянулась, и осторожно прошептала:

– Почему все так странно восприняли помощь Корвуса?

– У наших мужчин есть обычай, идущий из тьмы времени, - смирив свой звонкий голосок, откликнулась женщина-эльф, - если мужчина помогает тебе, дотрагиваясь до ног, до кожи, он признаётся, что ты ему очень нравишься.

– Но почему Метта...

– Корвус - подданный князя Гавилана. Он должен охранять тебя, насколько я поняла твою историю, и привести в целости и сохранности в крепость. Личные чувства не должны быть выше этого служения.

"Эльфушка права, - вздохнула Адри.
– Корвус дышит к тебе теплом. Он идёт против воли князя. Не попал бы в опалу..."

"Блин, ну и ситуация! Тристан и Изольда отдыхают!
– в сердцах подумала Ксения. А потом обрадовалась: - И спрашивать не надо! Корвус не женат!.. Но как же тогда думать о возвращении домой?
– сникла она.
– Если я здесь...
– Она прикусила губу.
– Если я здесь своё сердце оставлю? Но как и оставаться, если я привычна к своему миру?"

Не оборачиваясь, Сиринга поинтересовалась:

– Ксения, а в своём мире ты тоже умела предсказывать?

– Не помню такого, - вздохнула она.

Но монотонный спуск, который, как она прикинула, должен был растянуться на несколько часов и ввести их в деревню всё-таки уже в темноте, заставил снова мыслями оглянуться на прошлое. А ведь было - поняла она. Были заморочки, на которые она не обращала внимания, но все они оказывались из области пророчества. Правда, по мелочи. Правда, только на себя саму и на мужа. На бывшего мужа.

Вот он уходит из дома и бросает:

– Буду на даче клиента всю ночь.

Она кивает: работают в одной фирме - бывали прецеденты. Но в ушах вдруг начинает звучать печально звенящий голосок Новеллы Матвеевой: "И если ты уходил к другой иль просто был неизвестно где..." И чем бы ни занималась Ксения, она продолжала слышать одни и те же строки, хотя знает всю песенку наизусть.

Неужели это была подсказка, что она владеет пророческим даром?

А если погадать целенаправленно? О том, что будет с нею в этом мире? Например, о том, сумеет ли она убедить князя Гавилана, что необязательно ей быть рабыней? Что никуда она не денется от него, и знания Адри останутся в его владениях? Или и здесь на себя гадать, как слышала она о таком в своём мире?