Те, кого нет
Шрифт:
— Может, сходим в кафе, выпьем винца? Такой удивительно тихий вечер, — оживленно предложил он с порога.
— Что-то не хочется.
— Ты чем-то огорчена, Саша? Марта, по-моему, и думать забыла обо всем. Такая же, как всегда, но все равно я с утра собираюсь за этим замком…
— Погоди, не разувайся, — сказала она. — У тебя деньги с собой? Сходи, пожалуйста, в магазин. Я бы не прочь выпить, но только дома, вдвоем… А я пока нарублю какой-нибудь салат.
— Чего ты хочешь?
— Мне все равно…
Он принес
— Пир, однако, — проговорил Федоров, засовывая плоскую бутылку в морозильник и косясь: жена сосредоточенно накрывала на стол. — Не ожидал.
— Во время чумы, — усмехнулась Александра. — Иди мой руки, я тут сама управлюсь.
Он вернулся и сел напротив, придвинул тарелку, положил салату, отломил хрустящую корочку и зажевал.
— Ну? — подстегнула Александра. — Ты такой голодный?
— Сейчас. — Он отпил пузырящейся воды из высокого бокала, поднялся и достал из холодильника запотевшую водку.
Наполнил рюмки: жене до краев, себе на две трети.
— За что пьем?
— Ни за что. Просто так. Мы давно с тобой не ужинали вдвоем.
— Верно. — Сергей махом опустошил рюмку и оживленно принялся за все, что было на столе.
Александра пила мелкими птичьими глотками до тех пор, пока на глазах у нее не выступили слезы. Федоров знал, что она редко пьянеет и обходится небольшим количеством спиртного. Сам он предпочитал вино, причем далеко не всякое.
— Поешь, — сказал он жене. — Погоди курить.
— Сергей, — проговорила она, упрямо щелкая зажигалкой и с шумом выдыхая дым, — мне звонил Савелий. Приглашал на свой юбилей, который состоится восьмого, то есть через воскресенье. Всех, кроме Валентина… Мы не поедем.
— Мы? — Он сразу вспомнил разговор с дочерью и желание Марты побывать в тех местах. — Ты хочешь сказать, что это окончательно?
— Скорее всего. Я без младшего брата туда ни ногой. Налей еще, пожалуйста. И не смотри на меня так, я не напьюсь. Нет повода…
— Все равно водку надо закусывать, — проворчал Федоров. — Что за манера все усложнять, Саша? Вот ты мне, будь добра, объясни… — Он налил, взял свою рюмку и приподнял. — Твое здоровье! Объясни, что за кошка между ними пробежала? С какой стати Валентин свалился нам на голову?
Федоров смотрел, как жена глотает водку, как увлажняется и светлеет ее взгляд, как она берет с тарелки бутерброд и впивается в него крепкими зубами, и ждал. Александра тронула губы салфеткой и заговорила:
— Не знаю. Кошек у них там в Бикине действительно было предостаточно. Инна — большая любительница… Слушай, а что, если попробовать поговорить с ней, она имеет влияние на мужа. Может, мы вдвоем убедим Савелия не ломать дров?
— Ну, поговори. Иначе все будет выглядеть странно: и если мы явимся без Валентина, и если вообще проигнорируем юбилей твоего старшего
Александра кивнула.
— Мне показалось, что это неформальное приглашение. Он расспрашивал обо всех, шутил. И только в самом конце разговора неожиданно добавил: «Только Валентина не вздумай с собой привозить. Выкинь это из головы. Я его видеть не желаю…» И отключился. Что делать, Сережа, посоветуй.
— Это так важно, чтобы Валентин поехал?
— Да! Я хочу их примирить. Второго такого случая больше не будет… Савелий всегда был диктатором, но ведь родные же братья! Когда он приехал на похороны отца, чего я только ни делала, как ни сопротивлялась, но он все равно забрал брата с собой в этот свой Бикин. Мы с Валентином жили душа в душу, Савелий мог по-прежнему помогать нам материально, но сказал как отрезал: тебе нужно заканчивать училище, выходить замуж и рожать собственных детей, а не облизывать щенка. Я сделаю из него настоящего мужчину… Именно так и заявил, слово в слово. Дай еще сигарету…
Она отвела взгляд и задумчиво усмехнулась.
— Нет, теперь-то я понимаю, тут был прямой расчет. Он в ту пору подбивал клинья к Инне, отец у нее был важной шишкой в штабе корпуса и косо смотрел на Савелия, который и там, я уверена, успел всем предъявить свою крутизну. А тут — забрать к себе брата-подростка, взять ответственность, вывести в люди. Выглядит достойно и серьезно… Я ведь туда потом съездила, уже после женитьбы Савелия. Все шло лучше некуда, жили как люди. Валентин заканчивал школу, дом — полная чаша, сын только что родился…
— Ну, пусть так, — перебил жену Федоров. — В конце концов, не важно, что там у них приключилось. Допустим, рассорились, не сошлись во взглядах. Младший мог не захотеть тянуть армейскую лямку, а это зацепило старшего за живое… Но все-таки ты объясни мне, Александра, одну вещь. Почему твой Савелий Максимович, зная, в каких условиях мы живем, ни разу не предложил помочь? Насколько я понимаю, он весьма обеспеченный человек. У него две машины, квартира в городе, загородный дом, собственный офис, налаженный бизнес… Разве он не мог поселить Валентина… ну хотя бы в той же городской квартире, которая круглый год пустует? Заодно и имущество было б под присмотром… Мы вчетвером теснимся в малогабаритной «трешке», и никакого выхода не предвидится!
— Предложил, — нехотя и с насмешкой проговорила жена. — Мы как-то побеседовали с ним с глазу на глаз. В то время он как раз заканчивал строительство дома. Я позвонила сразу после работы и приехала в офис. Думаешь, мне это легко далось? Если б не ты, я бы и пальцем не пошевелила. И что толку? Я изложила ситуацию, а он буркнул, что жить с братом не собирается и к себе его не подпустит на пушечный выстрел. Говорит: разъезжайтесь. Продайте это жилье, а если не хватит денег, я добавлю.
— Ты мне не говорила!