Тайный знак

Баркли Лина

— Слушай, дорогой, у меня встреча, я не могу ее пропустить.

— О'кей, — сказал он, — хочешь взять джип?

Серьезное лицо девушки осветилось улыбкой.

— Отлично.

Кенит поцеловал ее в висок.

— До вечера, милая.

Лоринда похлопала его по щеке.

— А ты как? — спросил Кенит, обратившись к Эве. — Не хочешь вечером выйти в свет? Познакомиться с нашими провинциальными развлечениями?

Она досчитала до десяти, глядя вслед торопившейся Лоринде, и спросила:

—

У вас так принято?

Кенит приподнял бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, как ты гнусно обходишься с этой девушкой.

Кенит смотрел на нее с невинным видом.

— Я только что одолжил ей свой джип, вечером мы увидимся, что же еще нужно?

— Нужна настоящая привязанность. А ты обращаешься с ней, словно с игрушкой, с куклой: можно взять и поиграть, можно положить на место — как тебе захочется.

— Ты говоришь, полагаясь на свой личный опыт?

— Не смей говорить со мной о Дэвиде! Ты такой же, как он.

— Нет, погоди-ка… — начал Кенит, но Эва перебила его.

— И секунды не стану ждать твоего объяснения, оно ведь ничего не значит.

Кенит стоял так близко, что было слышно его тяжелое прерывистое дыхание.

— Не нравится мне, что ты ставишь меня на одну доску с Дэвидом.

— Лучше тебе привыкнуть к этому. Вы так похожи. Ты хочешь, чтобы у тебя была девушка на стороне, и тебе все равно, как ее заполучить. Хорошо хоть не занялся шантажом, в отличие от Дэвида. Но, полагаю, это вопрос времени.

Высказавшись, она вдруг почувствовала горячую волну стыда и тут же обругала себя: несдержанная дура, взяла и выболтала все.

Пальцы Кенита коснулись ее щеки.

— Шантаж? Что ты такого наделала? Он шантажирует тебя, заставляя выйти за него замуж?

— Я ничего не сделала, это мой… — Она проглотила последнее слово и молча уставилась на Кенита. То, что сделал ее отец, было тайной. Она не могла его выдать. Никому. — Тебя это не касается. Я не собираюсь об этом говорить.

— О не-е-ет, — слащаво-ядовитым голосом протянул он, — ты расскажешь мне все о твоем очаровательном женихе.

— И как ты этого добьешься? — с вызовом спросила она. — Вытащишь средневековую дыбу и испанский башмачок с клещами?

Он принял театральную позу и сменил тон на насмешливый.

— Ты стерла с них пыль?

Эва вздохнула с невеселой улыбкой.

— Думаешь, все можно обратить в шутку? Тебя не касаются мои дела, сама справлюсь, как сумею.

Девушка повернулась, собираясь уйти, но Кенит ухватил ее за плечо.

— Не думаю, что ты справишься без моей помощи, — уже серьезно заговорил он. — Я не буду стоять в стороне и наблюдать, как тебя силком выдают замуж за человека, которого ты презираешь. И не позволю ему погубить твою жизнь. Я тебя знаю,

Эва. Может, ты и не хочешь мне ничего рассказывать, но никуда не денешься. — Он провел ладонью по ее щеке и игриво улыбнулся. — И тогда мне не придется прибегать к пыткам.

— Да что ты лезешь в душу! — выкрикнула она раздраженно, и слезы брызнули из ее глаз. — Я для тебя ничего не значу, вот и прекрати.

Он внимательно посмотрел на нее, пожал плечами.

— Должно быть, неразумно ждать, что ты будешь со мной откровенна. Ты с предубеждением относишься к мужчинам, поэтому и в отношении меня сделала несколько поразительных и поспешных выводов.

— Мне плевать, какие я там сделала поспешные выводы. Была бы тебе благодарна, если бы ты больше не заикался о моих делах. И вот еще что: я никуда не собираюсь вечером с тобой и Лориндой.

В баре небольшого провинциального клуба было полно людей. Они громко болтали и смеялись и лихо пили, делая все это одновременно. Оркестрик в углу наяривал нечто в стиле «кантри», и Эва, которая никогда раньше не увлекалась подобной музыкой, заметила, что пристукивает ногой в такт.

— Нравится? — спросил Кенит.

Они сидели вдвоем за небольшим столиком в углу бара. Лоринда отошла с кем-то поговорить.

Эва осмотрелась — местечко было веселое, бойкое. По дороге в город она не могла решить — сердиться ли ей на Кена за то, что он поставил ее в неловкое положение, пригласив в клуб вместе со своей девушкой, или сделать вид, что все в порядке. После нескольких минут напряженного молчания она вдруг осознала, что через двадцать четыре часа навсегда расстанется с Уолкером. В оставшееся время лучше всего, наверное, было просто улыбаться.

— Да, здесь очень мило, — с энтузиазмом отозвалась она. — Мне всегда казалось, что такая музыка довольно примитивна, как и слова песен — вроде того, что надо быть рядом со своим мужчиной, который носится на горячем скакуне по прериям Дикого Запада.

— Почти как в моей ситуации, — небрежно заметил Кенит, наливая в две кружки пиво.

Кто-то окликнул его, и он встал поговорить, но тут же подошла Лоринда и села за столик.

— Здесь душновато, — сказала она.

Эва кивнула, не в силах ответить и виня себя за свои чувства к Кену.

— Неужели вы приехали только ради завещания? — спросила девушка.

Удивившись, Эва посмотрела ей в глаза.

— Это моя работа, — ответила она.

— Так вы не считаете себя охотницей за золотом? — пронзила ее взглядом Лоринда.

— Нет, конечно, — отрезала Эва.

— Не надо сердиться, — спокойно продолжала девушка. — На вашем месте я была бы осторожней. Кен привлекает женщин, как мед — медведя.