Тайный путь
Шрифт:
– Хватит ли сил? – засомневался юноша. – Разбойники – народ ушлый. Не думаю, чтоб мы к ним вот так, запросто, подобрались.
– Дороги перекроем. – Епифан кивнул. – И ту тропинку, что вдоль ручья. А через Черное болото они не сунутся – себе дороже.
Староста с силой сжал кулаки – видно было, что лесные тати достали его крепко. Впрочем, не его одного…
Спать на усадьбе Епифана Кузьмина сегодня не ложились. Работные люди старосты вооружались крепкими рогатинами, а кое-кто готовил и луки с калеными стрелами. Пришедшие ближе
Лешка потянулся на лавке – после ужина решил хоть немного выспаться.
– А ты что же не готовишься? – войдя в сени, поинтересовался Иван. – Спать, что ль, собрался?
Юноша улыбнулся:
– А хотя бы и спать! Устал вот чего-то… Ну, да пойдут – разбудят, я Епифана предупредил. Ты-то с нами?
– Конечно! – Отрок обиженно сверкнул глазами. – Глядишь, и тятеньку ослобоним… Ох, боязно… Как бы его в суматохе живота не лишили. Ну, да все в руках Господа!
Мальчик истово перекрестился и, лукаво взглянув на собеседника, вдруг понизил голос:
– Не знаешь, когда выступаем?
– Думаю, уж всяко после полуночи, даже и к утру ближе. Пока все соберутся, пока воины с соседней деревни придут… Дело небыстрое.
Отрок тряхнул головой:
– Ну, значит, успею.
– Куда это ты успеешь? – удивился Лешка.
– Да с девой тут с одной познакомился. – Иван смущенно опустил очи долу. – Из соседней деревни. Договорились вечерком на старом гумне встретиться… Очень уж я ей понравился… да и она мне.
– Во, дает! – Лешка захохотал. – Уже девок клеит! Нашел время…
– Да успею, наверное…
– Ну, наверное, успеешь, – подумав, кивнул юноша.
– А не успею, так догоню!
– Догонит он… Смотри, не заплутай… дамский угодник. Девка-то хоть красивая?
– Как солнце!
Отрок убежал, простучав сапожками по крыльцу, и Лешка, наконец, вытянулся на лавке. Спать ему, честно говоря, не особо хотелось, но немного отдохнуть нужно было – чай, отмахал сегодня уже верст пятнадцать.
И все же – уснул, не выдержал. Во сне видал почтальоншу Ленку. Та почему-то ехала на красной «Таврии» бабки Федотихи вслед за медленно идущим по краю соснового бора Лешкой и кто-то кричала. Что – Лешка не расслышал, а потому остановился, повернулся…
…и едва не упал с лавки!
Ну, привидится же…
Протопав по крыльцу, в сени заглянул Епифан с саблей на поясе и коротким копьем в руках.
– Проснулся уже? Ну, подымайся – выходим.
Лешка, кивнув, уселся на лавке, натянул сапоги и, выйдя во двор, подошел к колодцу. Прогоняя остатки сна, умылся холодной колодезной водичкой. Пригладив волосы, поправил на поясе саблю в подвязанных найденной проволочинкой ножнах. Посмотрел по сторонам, поискал в свете горящих во дворе факелов купеческого сына. Нет, что-то не видно. Заигрался, видать, с девкой. Может, оно то и к лучшему – ни к чему парню соваться в пекло, в схватке от него толку не много.
Выступили двумя группами – часть сразу же свернула
Шли, почти не переговариваясь, тихо и споро – все прекрасно знали дорогу.
– Тепленькими возьмем, – радуясь, на ходу потирал руки староста Епифан. – Ужо, покажем, где раки зимуют!
Лешка ничего не сказал в ответ, лишь усмехнулся. Не верилось ему почему-то, что все пройдет столь гладко. Разбойники – не слепые котята, уж всяко, ночные дозоры выставили. Встретят… Или – уйдут, если их и вправду мало…
Лучше б, наверное, ушли… Хотя – нет, не лучше…
– Сворачиваем! – несильно ткнул в бок Епифан. – Тут поосторожней – ямы да буреломы.
Староста оказался прав – чем дальше в лес углублялось импровизированное воинство, тем чаще поперек резко сузившейся дороги попадались поваленные стволы. Интересно… А днем их вроде не было… Или были?
Резко повеяло сыростью, и лес, кажется, стал реже. Светало, и край неба на востоке уже алел близким восходом. А впереди…
– Здесь! – Лешка резко дернул старосту за руку. – Во-он за тем ельником…
– Ага, на вырубке, значит. – Епифан кивнул и дал знак своим, чтоб готовились.
Шепотом – из уст в уста – пронеслась, прошелестела команда. Бойцы крепче сжали рогатины.
И наступила такая звенящая тишина, какая бывает всегда – на миг – перед жарким боем. Когда нервы напряжены до предела, когда кажется – только чихни – и сразу же все начнется…
Над самым ухом надоедливо зудел комар. Впереди, в ельнике, фыркнула лошадь. Ага, значит, все правильно! Значит, здесь они! Что же, интересно, часовых-то не…
Лешка резко выхватил саблю и повернулся, услыхав за спиной тихий треск обломившегося под чьей-то легкой ногою сучка…
– Смотри, не махни только, – усмехнулись из полутьмы. – Не ровен час – и башку срубишь.
– Фу ты, черт, Ванька! – опуская саблю, прошептал юноша. – Нагнал-таки!
– Нагнал. – Отрок тяжело дышал. – Ну и быстро же вы шли – еле угнался. Чего ждем-то?
Юноша кивнул на вырубку:
– Приказа… Сейчас, наши с боков обойдут… Ага!
Слева и справа от заросшей молоденьким ельником вырубки одновременно прокуковали кукушки. Условный знак.
– Ну, братие… – негромко сказал староста. – Пора! Вперед, парни!
Они вынырнули из предутреннего тумана, как призраки – бесшумно и неудержимо. Обогнув устроенный – наверняка, специально – завал, ворвались в ельник… Ага, вот они, лошади и повозки! И кострище, и брошенные в траву котелки…
– Слева! – вдруг закричал кто-то. – Вон они, тати! Из луков бы, Епифане…
– Сам вижу…
Староста тут же отдал приказ. Лучники наложили на тетивы стрелы…
А враги уже приближались, уже становились все четче размытые туманом тени.