Тайный монах
Шрифт:
Во-вторых, доверие клиента завоёвывается долго. Чем мы можем привлечь клиента? Лозунгом «Мы Вас возим по городу, повезём и за границу!»? Чушь!
Все хотели бы поехать за границу, и просто были бы счастливы, если бы всем «Интурист» смог предложить куда-либо съездить.
Значит надо сделать так, чтобы за нашими путёвками клиенты шли в «Интурист», а путёвки получали от нас».
Со временем такие рассуждения назвали бы креативной бизнес идеей.
Но тогда Макс просто добился своего. Владлен Петрович —
Он просто предположил, что это возможно, и реализовал это. За полгода работы в туризме Макс насчитал собственных сорок восемь «взлётов — посадок» по всему Союзу, в Польшу, Болгарию, Финляндию. Через полгода Владлен Петрович уже не мог ничего ни контролировать, ни управлять, ни изменять. Через здание «Интуриста» проходили до полутора тысяч туристов, вместо десятка в месяц, как раньше.
Макс стал мыслить, жить и действовать по-другому.
Совсем недавно, его друг, комсомольский вожак, вернувшись из очередной командировки по туристической путёвке, забежал к Максу с просьбой:
— Макс, слыш, не в службу, а в дружбу, перекинь мне по безналу сто штук, мы тут «Фонд поиска исторических корней» замутили на уровне горкома. Но инициатива наша!
Макс искал способ послать «друга» покультурнее:
— Извини, сто штук безнала — проблема. Давай я тебе дам сто рублей и ящик шампанского на мероприятие по поводу открытия.
— Здорово! Действительно, сто рублей — деньги, шампанское девчонкам подойдёт. А безнал — фигня, напрягу горком, пробьём с какого-нибудь завода! — искренне радовался вожак.
«Во чудаки, — психовал Макс, — а ведь эти вожаки ещё ой как долго будут нами править. Завтра для них миллион на твоём счету может стать государственной ценностью и собственностью, а твоя каторжная, но приносящая тебе радость и пользу государству работа может быть расценена как способ надувательства державной казны. Неужели же это ещё может быть?! Ну не может история повторяться, да ещё в течение одного века! Не дай бог!».
— Ну так как, Максим Петрович? — возвратил Макса к реальности Яков Петрович.
— Не скрою, идея хорошая, государственная. Мы поможем. Занимайтесь своим делом, исследуйте маршрут, а там и туристов на Памир, может, оправлять будем, — улыбнулся Макс.
— Ну а вы как? — вкрадчиво напомнил Яков Петрович.
— Посмотрим, — ответил Макс прощаясь.
На Памире Макс таки побывал. И за компанию, и вместо отпуска. Планировал вылететь с группой, а через недельку вернуться самостоятельно, но возвращаться пришлось с группой Семёныча.
Группа была спетая. Были тут такие, что ходили и с десяток раз. Первый этап — многочасовый перелёт, карабканье на «Урале» в нижний базовый лагерь — для них было всё обыденно. Дальнейший
При попытке завязать разговор с повстречавшимся чабаном о Снежном Человеке, Макс напоролся на стену похлеще китайской. Чабан был рад говорить с путником о чём, угодно, только не о Йети.
— У чабанов табу на разговоры об этом, — успокаивал Макса Петрович.
— Они подметили, что как только тот, кто хоть как-то был причастен то ли к встрече с Йети, то ли к его следам, и рассказывал об этом, сразу у рассказчика начинались неприятности — вплоть до ухода из жизни.
— Ну а вы то — видели Его? — допытывался Макс у Петровича.
Бородка ещё более оттопырилась от расплывшейся «от уха до уха» улыбки Петровича:
— Для интересующихся мы издали брошюрку. Кстати — вот вам экземпляр. Всё, тема закрыта, — то ли с гордостью, то ли с ехидством подытожил Петрович, презентуя Максу восемнадцатистраничный «отчёт для масс» о тридцатилетних изысканиях.
Позже, когда Макс отпечатывал фотоснимки, сделанные на Памире в «зоне поиска», оказалось, что на фото миловидного горного озера в небе ясно были видны два огненно-жёлтых пятна.
— «НЛО», что ли? — спрашивал Макс затем у Петровича, рассматривая снимки.
— Мил человек, в этой зоне всё может быть. Здесь пересекаются миры познанного и непознанного цивилизацией, — и вдруг совсем преобразовавшись из учёного в простого старичка, возможно, осознав, что впервые он проговорился о тайном и сокровенном, в безнадёжности заключил, — На всё воля Божья.
Но свернуть экспедицию пришлось помимо своей воли. Из рассказов в базовом лагере Макс узнал, что в Таджикистане стало неспокойно. Появились какие-то вооружённые оппозиционеры. Говорили, что вроде политические разборки, а может и борьба за дорогу для наркоторговцев из Афганистана.
У него всегда получалось это схоластически. Вообще, в отношениях с женщинами он никогда не был гусаром, скорее — боевым кавалеристом: налетел, рубанул и ускакал.
В группе кроме него был ещё один новичок — Ниночка. Она запомнилась ему некрашеной фигуристой брюнеткой в клетчатой рубашке и потёртых джинсах. Ниночка только что была выпущена из какого-то то ли технического, то ли географического факультета, и по протекции кого-то из друзей Петровича попала в их группу. Дней пять Макс на неё никак не реагировал, что только подогревало интерес Ниночки к нему. Особого опыта в завоевании мужчин у неё не было, но как любая женщина, она обладала интуитивным осознанием того, что для таких контактов надо уметь попросту создавать ситуацию.