Тайный час
Шрифт:
– И что, ты эти статьи сама читала?
– поинтересовалась Лиз.
Джен вытаращила глаза:
– Ну, я-то, может, и не читала, но все говорят…
– И этой пантере, выходит, лет восемьдесят, да?
– не унималась Лиз.
– Ну, может, это не в тридцатых годах случилось…
– Все равно, Джессика, - объявила Лиз, - в этой уродской Змеиной яме находят древние наконечники стрел. Индейские. Жуть как интересно.
– Нас положено называть коренными американцами, - поправила
– Но эти наконечники - они вправду жутко древние, - вмешалась Мария.
– Из тех времен, когда англичане еще не согнали сюда все племена с востока. Тут было поселение, где жили самые ранние обитатели Оклахомы - пещерные люди каменного века, а совсем не те коренные американцы, которые тут живут теперь.
– Ты права. Никакого уродства в этом нет, - согласилась Джессика.
– Только ужасно трудно представить себе, каким был Биксби в каменном веке.
– Там же не только наконечники стрел находят, - вполне серьезно объяснила Джен.
– Там еще есть здоровенная скала, она торчит из земли прямо посередине Змеиной ямы. Туда некоторые ходят в полночь. И если там выложишь из камней какой-то знак, то он превратится прямо у тебя на глазах, как только пробьет полночь.
– Во что превратится?
– Ну… камни - они ни во что не превращаются, - ответила Джен.
– Они остаются камнями. Но начинают двигаться.
– Уродство, - объявила Лиз.
– Мой старший брат так сделал год назад, - сообщила Мария.
– До смерти напугался. Теперь он про это даже говорить не хочет.
Джен наклонилась к столу и произнесла голосом, каким принято рассказывать истории про привидения:
– Археологи там уже давно копаются, но только наконечники стрел все равно можно найти, если поискать хорошенько. А наконечникам этим тысяча лет.
– Ты хотела сказать: «десять тысяч».
Джессика и все остальные обернулись и устремили взгляды в тот угол, откуда донесся голос. Там в полном одиночестве за столом сидела Десс, девочка, с которой Джессика сидела рядом на уроках математики.
– Ну… - протянула Лиз и, сделав большие глаза, обвела взглядом остальных девочек и прошептала: - Кстати, об уродах.
Джессика снова оглянулась и посмотрела на Десс. Та, похоже, ничего не услышала. Она уткнулась в учебник, не снимая темных очков. Судя по всему, болтовня девчонок ее больше не интересовала. Джессика даже не заметила Десс, но вполне могло статься, что она все это время сидела здесь, в уголке, обложившись книжками и тетрадками.
– Номер четыре… - начала Констанца, и ее зеленая ручка повисла над страничкой блокнота.
Джен хихикнула, а Мария приложила палец к губам.
Джессика посмотрела на свои учебники, причем с особым унынием - на толстенный «Начальный курс тригонометрии». Как обычно бывало с ней перед большой переменой, ее энергия пошла на убыль. Констанца и ее компания ей нравились, но из-за того, что они насмехались над Десс, Джессике стало неловко. У нее даже неприятный привкус во рту появился. Она вспомнила о том, как ей самой
Джессика перевела взгляд на Десс. Одной из книжек, лежавших на столе у той, был учебник тригонометрии. Если Десс и вправду такая умная, какую из себя строит, то, наверное, можно попробовать попросить ее о помощи.
– Мне надо кое-какие уроки сделать, - призналась Джессика.
– Мама просто с ума сошла: запихнула меня во все «продвинутые» классы. Помру я с этой тригонометрией…
– Понятно, - кивнула Констанца.
– Но если придумаешь что-нибудь еще особенное про Биксби, скажи мне. Мне не помешает мнение нового человека.
– Ладно, скажу.
Джессика собрала учебники и тетради и отправилась в угол, к невысокому столу. Она села на большой стул напротив того, на котором, водрузив ноги на стол, сидела Десс. На лодыжках поверх черных колготок у нее были надеты блестящие металлические браслеты.
Джесс показалось, что позади послышался шепоток, но она не стала обращать на это внимания.
– Десс?
Девочка оторвала взгляд от книги и равнодушно посмотрела на Джессику. Безо всякого раздражения или злости. Ее взгляд из-под черных очков был удивительно нейтрален.
Джессика взялась за корешок учебника тригонометрии.
– Ты как думаешь… - Джессика запнулась. Пристальный, немигающий взгляд Десс был так холоден.
– Я просто хотела тебя спросить, - предприняла Джессика новую попытку, - а… а ты всегда в темных очках читаешь?
– Не всегда. На уроках меня заставляют их снимать.
– А-а. Но почему…
– У меня фотофобия. Светобоязнь. От света глаза болят. Сильно.
– Ой! Но тогда тебе должны разрешать носить темные очки на уроках.
– Не разрешают. Хотя такого правила нет. Но не разрешают.
– Но может быть, тебе стоит принести справку от врача…
– А у тебя как?
– неожиданно спросила Десс.
– Что - «у меня»?
– У тебя глаза от света не болят?
– Нет, - ответила Джессика.
– Странно.
Джессика оторопело заморгала. Она начала жалеть о том, что не осталась с компанией Констанцы. На уроках тригонометрии разговаривать с Десс было интересно, но интересно не в смысле «весело». Девчонки, сидевшие за другим столом вместе с Констанцей, теперь, наверное, гадали, зачем Джессике понадобилось пересаживаться к Десс. Джессика и сама не очень понимала зачем.
Но не могла не спросить:
– Почему же это странно?
Десс опустила очки на дюйм и пытливо уставилась на Джесс.
– Просто некоторым людям, определенным людям, которые переезжают в Биксби, кажется, что солнце здесь жутко яркое. И этим людям вдруг становятся нужны темные очки, и они их все время носят. А ты - нет?
– А я - нет. А это в самом деле много с кем бывает?
– Очень мало с кем.
– Десс вернула очки на переносицу.
– И это - одно из десяти чудес Биксби.