Тайный час
Шрифт:
Джессика с опаской посмотрела на мать:
– Это означает, что вы меня накажете еще строже или наоборот?
– Мы думаем, что ты оказалась в чужом городе, что тебе, видимо, нужно, чтобы тебя приняли, чтобы у тебя появились друзья. Ты поступила неправильно, Джесс, но ты никому не желала дурного.
– Мам, неужели ты и вправду сдаешься?!
– Бет, иди собирайся в школу.
Бет не пошевелилась. Она сидела, раскрыв рот от изумления, и смотрела на маму. Джессика не могла поверить собственным ушам. Сдаться мог отец, или, по крайней мере, мог сделать такую попытку, но мама
– Кроме того, мы считаем, что тебе нужно поскорее обзавестись новыми друзьями. Тебе нужна уверенность и поддержка. Нехорошо держать тебя взаперти. Это может привести к еще более серьезным неприятностям.
– Ну и как же? Я больше не под арестом?
– Ты по-прежнему наказана, но мы позволяем тебе раз в неделю вечером встречаться с кем-то из друзей. Лишь бы только мы всегда знали, где ты находишься.
Бет промычала что-то нечленораздельное. Мама доверительно накрыла руку Джессики своей рукой:
– Мы хотим, чтобы у тебя были друзья, Джессика. Только мы хотим, чтобы это были хорошие друзья и чтобы мы за тебя не волновались.
– Ладно, мама.
– Так, мне пора идти. Увидимся вечером. Не опоздайте в школу.
После того как за мамой закрылась дверь, Бет взяла с ее тарелки нетронутый тост и, намазывая на него масло, покачала головой:
– Вот будут у меня неприятности, вспомню я этот разговор, вспомню. Тебе удалось заставить маму поменять условия домашнего ареста. И еще как поменять. Не слабо, Джессика.
– Я тут ни при чем.
– «Не хочешь ли тост, мамочка?». «Какой у тебя костюмчик потрясный, мамочка», - передразнила сестру Бет.
– Просто удивительно, как это ты ей омлет не приготовила.
Джессика озадаченно заморгала. Она еще не вполне пришла в себя после случившегося, но еще больше ее изумило то, что никакой радости она не чувствовала. До того, как мама объявила ей о послаблении условий наказания, она была счастлива, а теперь даже не знала, что и думать. У нее неприятно засосало под ложечкой. Так здорово было каждую ночь без страха летать с Джонатаном - это было похоже на прекрасный сон. Но теперь она лишилась возможности отказаться от участия в том, что задумал Рекс, поскольку уже не могла сослаться на домашний арест. Веской причины не участвовать в походе к Змеиной яме больше не осталось. Ей грозила встреча с темняками лицом к лицу.
– Не знаю, Бет. Думаю, дело было не в тосте.
– Ну конечно. Зуб даю, это папа слабину дал.
Джесс покачала головой:
– Не знаю. Мама так уверенно говорила… Похоже, она об этом много думала.
– Она обернулась и посмотрела на сестру.
– Но спасибо тебе за то, что ты промолчала… насчет моей прогулки ночью в пятницу.
– Я буду хранить твою тайну, - с напускной торжественностью пообещала Бет.
– До тех пор, пока не выясню, что это за тайна. Но уж тогда берегись.
Джессика наклонилась и сжала руку сестры.
– Я люблю тебя, Бет.
– О-о-о! Да что же это такое-то со всеми сегодня? То мама развела нежности, теперь еще ты…
Джессика
– Может быть, они за меня сильно испугались.
– Может быть, - кивнула Бет и запихнула в рот последний кусочек хлеба.
– Лично я от страха просто не знаю, куда деваться. Жуть.
Чуть позже Джессика готовилась к урокам в библиотеке. Вокруг было тихо, как в могиле.
Пару дней в школе только и разговоров было, что про Джессику и Джонатана, но мало-помалу слухи устарели. Шла вторая неделя занятий, учителя все больше задавали на дом. В итоге почти все стали использовать подготовительные часы именно для приготовления к урокам. Даже Констанца читала что-то подозрительно смахивающее на учебник истории.
Джессика старательно штудировала физику. Джонатан за время их полночных встреч всегда успевал немного посвятить ее в азы этой науки, и Джессика действительно начала кое-что понимать в равенстве и неравенстве сил. Каждую ночь она почти целый час находилась в невесомости, так что волей-неволей заинтересовалась законами движения. Из-за того что порой ей приходилось развивать нешуточную скорость, спасаясь от темняков, она приучилась относиться к инерции с величайшим уважением. Но все формулы по-прежнему пугали ее и повергали в уныние, поэтому она решила попросить о помощи Десс.
Почти целый урок Джесс не могла решиться рассказать Десс о том, что произошло у них дома за завтраком.
– Ну, так ты все-все знаешь про эту экспедицию к Змеиной яме?
– Да, мы, так сказать, продолжаем над этим работать, - ответила Десс.
– Мы с Рексом стараемся все устроить так, чтобы благополучно тебя туда доставить.
– Однако, похоже, тебе нравится удирать от разных гадов.
– Это правда.
– Джессика улыбнулась. Постоянное ощущение опасности делало их полночные встречи с Джонатаном более волнующими, чем обычные свидания.
– Но у меня есть новость, Десс. Сегодня за завтраком выяснилось, что моему домашнему аресту конец.
– Правда? Это просто блеск.
– Да, наверное. Правда, это очень странно. Родители вовсе не собирались делать мне никаких послаблений. И вдруг сегодня утром мама мне закатывает лекцию про то, как это важно - обзавестись новыми друзьями.
Десс пожала плечами:
– Бывает. С моими родителями такое всю дорогу происходит. Прошлой весной, когда нас с Рексом и Мелиссой впервые задержали за нарушение комендантского часа, предки мне объявили, что, как только в школе закончатся занятия, они отправят меня в психологический лагерь.
– Куда-куда?
– Ну, это вроде летнего лагеря для малолетних преступников. Под началом штата и очень сильно смахивает на тюрьму. У меня отец нефтяник, и он свято верит в то, что труд облагораживает душу. Но через пару дней после того, как нас сцапали, родители вдруг передумали. И с тех пор они оба такие лапочки, что просто прелесть. Им даже начали нравиться Рекс и Мелисса.
– Ну, меня-то родители никуда отправлять не собирались, я так думаю. Но все равно очень странно было видеть, как мама вдруг пошла на попятную.
– Джессика вздохнула и нервно потерла руки.
– Ладно. Похоже, все-таки придется провернуть это мероприятие со Змеиной ямой.