Тайные узы
Шрифт:
– Тарас, с Эвой ты уже виделся и знаком. А это Глеб, мой друг. Он, кстати, связан со строительной отраслью. Если нужны контакты…
– Нужны, – кивает Савчук. – Я сейчас на себе бизнес тяну. Таранов временно сошел с дистанции. Поэтому и пришлось вернуться.
Он говорит это как бы между прочим, но смотрит прямо на меня, будто объясняет свое вторжение в мою личную жизнь.
– Я… к сыну, – произношу тихо.
Но уйти не успеваю – приезжают Новиковы.
– Тарас, оставайся. Эва приготовила свои фирменные отбивные, – предлагает Ваня, и мне хочется
Но вместо этого лишь мысленно бьюсь в немой истерике.
– Фирменные? – переспрашивает Савчук, по-прежнему пристально глядя на меня. – Надо попробовать.
Гад. Какой же гад! Почему не отказался?
Никто из присутствующих не знает, что свой фирменный рецепт я у него когда-то и позаимствовала. Тарас ведь не только пасту и селедку под шубой вкусно готовит. Однажды он почти два месяца учился на шеф-повара. Потом сказал, что это не его, и бросил.
Я натягиваю улыбку и вместе со всеми иду встречать Новиковых. Ванин начальник – обычный, простой человек, но со своими особенностями в общении. Где бы ни появился, он обязательно должен быть в центре внимания, а все остальные – вокруг него. Ксения – полная противоположность своего мужа, и с ней мне комфортнее.
– Ну здравствуй! – Она осматривает меня с восхищением. – Боже, ни одного лишнего сантиметра. Эва, ты вообще рожала?
Я не скуплюсь на ответный комплимент, потому что Ксения, беременная четвертым, выглядит просто превосходно. Она точно знает какие-то секреты. Я после первого ребенка ощущаю себя развалиной. Невыспавшейся.
– И мне скоро рожать. – Она гладит выпирающий живот. – Так, мальчики, простите, но я хочу хоть одним глазком взглянуть на Крайнова-младшего… Ваня от сына в восторге. Утверждает, что Кирилл – его копия. Покажешь, Эва? – искренне заинтересованно и радостно просит Ксения.
В этот момент я не могу не взглянуть на Тараса. Выражение его лица… Даже чуточку приятно становится, и хочется одними губами прошептать: «Ты это заслужил. Все заслужил!»
– Конечно. Пойдемте посмотрим на наше маленькое сокровище. Не только Ваня от Кирилла без ума, так все говорят после знакомства с ним.
Савчук еще внимательнее впивается глазами в мое лицо.
Нет, тебе не показалось. Хочу, чтобы тебя выворачивало от боли, как когда-то меня.
– Ой, Тарас! И вы такие молодцы! – спохватывается Ксения, обращаясь к нему. – Мы на днях виделись с Ангелиной. Дочка очень на тебя похожа. Прелестная у вас девочка. И все благодаря Эве! А благодаря твоему успешному бизнесу Ваня теперь имеет хороший процент. Вам надо дружить семьями. Отличный тандем!
Дружить семьями? Отличный тандем? Хочется забрать обратно свои слова, что Ксения очень приятная, а Тараса выгнать из дома сию же секунду. И не постыдился же явиться, еще и подсматривал, как я, полуголая, кормлю сына. Хотя… только это ему и остается.
– Как, кстати, Элина?
Элина, значит… Красивое имя.
– Хорошо, – на удивление ровно и спокойно произносит Тарас.
А что ему нервничать? Семья, ребенок, бизнес – все замечательно. Это не его жизнь дважды
– Идемте. – Я беру Ксению за локоть, чтобы она наконец прекратила свои розовые излияния.
Не дружить нам с Савчуками семьями. Никогда этому не бывать!
– До свидания, – бросаю Тарасу напоследок, давая понять, чтобы убирался как можно скорее.
– Рано прощаетесь, Эва. – Он держит мой взгляд. – Я все-таки решил остаться и попробовать ваши фирменные отбивные.
Ублюдок! Я глотаю готовую вот-вот вырваться реплику. Беру себя в руки. Возможно, именно острой реакции Тарас и добивается. Решил снова трепать мне нервы? Не получится. Выйду замуж за Ваню, и Савчук даже близко не посмеет подойти. Ни он, ни его Ангелина.
Понимаю, я веду себя глупо потому, что все еще психологически и отчасти финансово зависима от этого подлеца. Хочется растоптать его, с корнем вырвать из себя остатки чувств и всю боль, которую он мне причинил. Эти эмоции – не что иное, как банальная обида. Я решилась, доверилась, вновь захотела быть любимой, а меня гнусно ударили ножом в самое сердце.
Я должна была наслаждаться беременностью, гулять, верить в хорошее. А на деле – почти все девять месяцев провела в больничной палате на сохранении. Отсчитывала не дни – часы, лишь бы доносить Кира.
В детской рядом с сыном постепенно успокаиваюсь. С каждым днем я убеждаюсь, что намного сильнее, чем думала. Потому что есть ради кого быть сильной.
Нора уходит вниз, и мы с Ксенией остаемся одни. Она все говорит и говорит – без остановки рассказывает о своих трех родах, делится впечатлениями, какие прошли легче, переживаниями по поводу четвертых. Расспрашивает, как быстро я восстановилась после рождения Кирилла.
А я до сих пор не восстановилась. Ни психически, ни физически. Кир стал долгожданным чудом, но далось оно очень непросто. Очень. И прогнозы неутешительные. Вероятно, он будет моим единственным ребенком.
Я меняю сыну подгузник. Вспоминаю, что крем остался в ванной на полке. Прошу Ксению присмотреть за Киром и иду за тюбиком. Возвращаюсь – и вижу, как она трогает родимое пятнышко на его ноге.
– Какое интересное совпадение, – замечает она. – У дочери Тараса такое же. И в том же самом месте. Один в один…
Я молча прикрываю ножку Кира, беру его на руки и крепко прижимаю к себе.
– И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней, – вслух размышляет Ксения.
– И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее и тут же одергиваю себя. – Вам показалось. На улице много мошек, кто-то укусил, – произношу первое, что приходит на ум, а сама ужасаюсь.
Что если слух об этом «совпадении» дойдет до Савчук?
– Да-да, извини, Эва. – Ксения разводит руками. – Беременный мозг. – Она улыбается, но все равно продолжает задумчиво смотреть на Кира.
Стоит Савчуку оказаться поблизости, как моя жизнь начинает рушиться. Что за способность такая у него? Почему все сразу идет наперекосяк?