Тайные грехи
Шрифт:
Темные глаза Мары засверкали.
– Может быть, это и правда, Гордон, но Господь Бог один во всей Вселенной обладает свободой менять свои решения.
Он взял ее руку в свои:
– Это будет так ужасно, если мы умрем, не став дедушкой и бабушкой!
– Я считаю это катастрофой. Что станется с компанией, когда нас не будет?
– У тебя есть братья, племянники и племянницы.
– Не будь смешным, Гордон! Эмлин, Аллан, Джилберт и их глупые жены и дети! Все они пригодны только для того, чтобы стричь купоны, выкачивать свои дивиденды и получать чеки.
– Не слишком ли ты
– Это правда, и ты это знаешь лучше, чем кто бы то ни было. Нам с Марой посчастливилось иметь таких мужей, как ты и Сэмюэл.
Она стиснула руки:
– Я молю Господа, чтобы он благословил нашу дочь ребенком, а нас – внучкой.
Гордон нахмурился и отодвинул свою тарелку.
– Внучкой? А как насчет внука?
Отвечая, она старалась не смотреть ему в глаза:
– Ну, пол ребенка, конечно, не имеет значения. Главное, чтобы появился законный наследник, полноправный Тэйт, чтобы продолжить наше дело.
Выражение его лица все же оставалось недовольным, и на нем можно было заметить некое осуждение.
– Дело? Ты хочешь сказать – династию?
– Не надо сарказма, Гордон.
– Гм-м… Я предлагаю забыть Тэйтов и все прочие дела, напоминающие о мрачной реальности. Давай-ка посвятим свое внимание и энергию наслаждениям. Ведь не шутка быть участниками праздничного путешествия, первого плавания «Титаника»!
Глава 2
Мара была очарована, едва ступила в элегантный холл на главной палубе «Титаника», – полированное тиковое и красное дерево и пушистые персидские ковры с ворсом по щиколотку. В обширном пространстве холла сразу же бросалась в глаза широкая лестница, ведущая на палубу второго яруса и окруженная римского стиля колоннадой.
Таким же впечатляющим показался ей и величественный рекреационный салон, украшенный классическими настенными гобеленами и хрустальными канделябрами, уставленный обитыми бархатом и плюшем диванчиками и легкими стульями, а также письменными столами, обращенными к широким окнам с освинцованными стеклами. В огромном камине весело потрескивал огонь. На стене над ним тикали столь же огромные часы, отсчитывая последние минуты перед отплытием. Мощный свисток океанского лайнера прозвенел по всему кораблю и раскатился эхом. Стюард сунул голову в каюту Джона Джекоба Астора, где последние гости, приглашенные на его прощальный прием, провозглашали тосты за отбывающих, поднимая бокалы с французским шампанским.
– Всех, кто не отплывает, прошу на берег, – возгласил стюард.
– Не желает ли кто-нибудь выйти на палубу? – спросил хозяин каюты.
Астор был красивый темноволосый мужчина, его военную выправку лишь подчеркивал ярко-синий костюм в модную узкую полоску, оттененный ослепительным галстуком «аскот». Его красавица жена с волосами цвета воронова крыла была любимицей нью-йоркского и лондонского общества. Ее не в меру декольтированная высокая и пышная грудь была открыта восхищенным взглядам собравшихся – изящное бархатное платье с низким вырезом, правда, несколько замаскированным кружевной вставкой, которая, впрочем, скорее подчеркивала, чем скрывала дарованные ей природой прелести, очень шло ей.
– Не
Список пассажиров, насчитывавший две тысячи триста семь человек, включал множество блестящих людей, мужчин и женщин, богатство, престиж и популярность которых в британском и американском высшем обществе были безусловны. В роскошных апартаментах Астора перед отплытием «Титаника» присутствовали Гордон и Мара Юинг, майор Арчибальд Батт, миллиардер Айзидор Штраус, Бенджамин Гуггенхайм, Ф. Д. Миллер, Уильям Т. Снид, Брюс Измэй, генеральный директор линии «Уайт стар», архитектор и строитель корабля Томас Эндрюс. Оживленные и возбужденные событием, они показались Маре слишком по-светски легковесными.
– Как стайка глупых детишек, собирающихся на пикник, – шепнула она мужу.
Он похлопал ее по руке:
– Это и есть своего рода пикник. Ты не должна обращать на это внимания. Просто улыбайся и кивай головой.
– Неужели вы не обожаете капитана Смита? – исходила восторгом тощая блондинка в шляпе со страусовыми перьями. – Со своими белыми усиками он напоминает мне дьявола.
– Скорее седеющего моржа, – отозвался ее спутник.
– А вы знаете, что это его последнее плавание? – вмешался Астор.
– Достойное признание заслуг одного из наших лучших шкиперов, – заметил мистер Измэй с «Уайт стар». – Тридцать восемь лет службы – и ни единой неудачи.
– Пожалуйста, расскажите нам о вашем чудесном корабле, мистер Измэй, – попросила миссис Астор.
– Моя дорогая леди, мистер Эндрюс – вот кто должен ответить на ваш вопрос и удовлетворить любопытство. В конце концов, «Титаник» – детище его фантазии и памятник прогрессу.
– Право же, это немыслимо, мистер Эндрюс! – пропела ослепительная томная брюнетка, задрапированная в какой-то диковинный наряд и стоящая за стулом архитектора.
– Да, он всего чуть-чуть недотягивает до Божьего творения, и я склонен согласиться, что вообразить себе такой корабль почти немыслимо, – с гордостью ответил Эндрюс. Его никогда не утомляли разговоры о его творении.
И кораблем действительно можно было гордиться. Левиафан водоизмещением 46 328 тонн, длиной 882,5 фута и шириной 92 фута, он мог удобно разместить на своем борту 2223 пассажира и команду. Недра корабля были разделены водонепроницаемыми переборками на герметичные отсеки, и в непредвиденном случае все они могли быть надежно задраены и даже запечатаны. Поэтому только самая малая часть корабля в случае несчастья могла оказаться затопленной водой.
Эндрюс поднял руку, призывая собравшихся к молчанию, и почти благоговейным тоном провозгласил:
– Мы уже двинулись. Слышите гудение? Это два комплекта машин, работающих в автономном режиме. Причем все моторы четырехцилиндровые.
Мара испытывала некоторое беспокойство.
– Мистер Эндрюс, а сколько спасательных шлюпок на «Титанике»?
Он, казалось, был шокирован вопросом.
– Спасательных шлюпок, мадам? Ну… конечно, «Титаник» – всего лишь витрина магазина, он только имеет вид корабля, если вы извините мне эту шутку. На «Титанике» двадцать спасательных шлюпок, мадам.