Тайны
Шрифт:
Нет, они не похожи. Действительно, обе блондинки, обе красивы, стройны, обе привлекательны. Но тот, кто встретится с одной из них, никогда не перепутает с другой.
Рик признался, что знал правду с самого начала, и Регина давно простила его. Никто больше в Мирамаре не видел Элизабет кроме Джеймса, который мертв.
Но что она делает здесь?
Вопрос этот не давал ей покоя. Регина не могла не думать о том, что женщина приехала за тем, что должно было бы принадлежать ей с самого начала, - за Слейдом и Мирамаром.
Регина взглянула на себя в зеркало: на лице печаль, взгляд напряженный. Ее страх
И тем не менее она справится.
Ее мысли были прерваны стуком в дверь. Постучав, Слейд тут же распахнул обе створки. Регина увидела его отражение в зеркале. Он помедлил на пороге, тоже глядя на нее в зеркало. Затем спросил:
– Прием сегодня?
– Да, - ее голос был удивительно спокоен. Скажет ли он ей о визите Элизабет Синклер?
Слейд вошел в комнату, закрыл за собой дверь. Подошел к шкафу, на дверце которого висел недавно отутюженный смокинг. Он начал раздеваться. Нервно свернул рубашку, обернулся к Регине.
– Ты собираешься мне что-нибудь сказать? Она посмотрела на него.
– О чем?
– О прошлой ночи.
– А что ты хочешь, чтобы я сказала?
– Не знаю. Что-нибудь. Большинство женщин устроили бы скандал, разрыдались бы или легли в кровать, натянув одеяло на голову, чтобы предаться печали.
– Я не принадлежу к большинству.
– Мне это известно. Она заколебалась.
– Ну, хорошо. Мне грустно, что тебя не было. Мне больно, и я разочарована. Он заморгал.
– Однако ты знаешь, как заставить меня испытывать нечто худшее.
– Ты должен чувствовать себя виноватым, Слейд. Если же ты хочешь извиниться, то я приму твои извинения.
– Знаешь что?
– грубо сказал он.
– Я очень сожалею. Черт возьми! Я сожалею обо всем.
Регина испугалась, что он говорит не столько о прошлой ночи, сколько об их браке. Она не нашлась, что ответить.
Он повернулся спиной к ней, начал снимать брюки резкими нервными движениями.
Отчаяние охватило Регину.
– Ты не собираешься ничего мне сказать?
– О чем?
– он надел халат.
– Ты не собираешься рассказать мне о сегодняшней посетительнице? Он замер.
– Что?
– Об Элизабет Синклер.
Он двинулся к ней, глядя ей прямо в глаза через зеркало.
– Откуда ты знаешь, что она приходила сегодня?
– Я видела ее. Мы встретились в лифте. Я надеялась пообедать с тобой, но когда узнала, кто она, я… я расстроилась.
– И ты ушла…
– Да, - Регина встревожено посмотрела на него.
– И что она хотела?
– Я не знаю.
– Зачем тогда она приходила?
– голос Регины дрожал.
– Она пролепетала какие-то фальшивые слова соболезнования в связи со смертью Джеймса. Сплошная ложь! В этой женщине нет, и не было ни капли сочувствия, любви к моему брату, в его голосе явно слышался гнев.
– Ты уверен?
– Она сказала, что еще до смерти Джеймса они по взаимному согласию разорвали помолвку. Поэтому она не приехала в Темплетон, как было условлено.
– Но никто об этом не знал.
– Да! Она лжет прямо в лицо, Регина! Джеймс был искренне влюблен в
– Может быть, ему было больно? Слейд ударил кулаком по стене.
– Черт побери! Я просто не могу примириться с тем, что Джеймс умер с разбитым сердцем! Черт ее побери!
Регина почувствовала, что тоже расстроена до слез.
– Может быть, ты ошибаешься, Слейд?
– Нет. Ее неудовольствие было очевидно, когда она узнала, что я женат. Когда она узнала о тебе, она тут же изменилась. Настоящий хамелеон! Если ты хочешь знать, что я на самом деле думаю о ней, я думаю, она крутилась вокруг меня не из-за соболезнований по поводу смерти Джеймса, она пришла ради возможности выйти замуж.
– Я знала это, - тихим голосом сказала Регина.
Он угрюмо посмотрел на нее и отвернулся. Регина глядела в зеркало, но не видела там даже собственного отражения. Элизабет пришла, чтобы потребовать себе место в Мирамаре, рядом со Слейдом. Это не имело смысла, особенно после того, как она разорвала помолвку с Джеймсом. Но это - единственное объяснение, почему она появилась в их жизни.
– Почему же она решила порвать с Джеймсом, а потом захотела выйти за тебя?
– Не знаю. И, честно говоря, мне это безразлично, - просто сказал Слейд.
– Забудь о ней, Регина. Она в прошлом.
Он прав. Элизабет - это прошлое. Регина почувствовала облегчение. Неизвестно, появится ли когда-нибудь другая женщина, но на вопросы, которые мучили ее, ответ она получила.
Элизабет появилась слишком поздно.
После всех обманов, притворства и даже после искренней уверенности, что она - Элизабет, Регина была рада, что, наконец, встретилась с этой загадочной женщиной. Ее внезапное появление в их жизни могло бы быть губительным, но так уж распорядилась судьба, что она опоздала. Конечно, Элизабет играла странную, самой ей неведомую роль в их судьбе. Не будь ее, Деланзе не стали бы искать пропавшую невесту, Регина никогда бы не вышла за Слейда. Но партия Элизабет в этой пьесе уже окончена. Возможно, в глубине души Регина испытывала беспокойство по поводу настоящей Элизабет Синклер, и сейчас наступило облегчение.
Это было одно из самых прекрасных и вместе с тем вызывающих довольно болезненные ощущения зрелищ, которые ему только доводилось видеть.
Слейд стоял в блестящей толпе, чувствуя себя одиноким. Огромный, большой зал в особняке Манна был заполнен почти до отказа. Джентльмены во фраках, леди - в роскошных бальных платьях, в кружевных накидках, с веерами из страусиных перьев. Блеск драгоценностей затмевал яркое освещение. Пространство, казалось, ожило от смеха, голосов, от мелодичных чистых звуков струнного квартета. Официанты в белых пиджаках разносили экзотические аперитивы, банкетные столы в дальней части зала буквально ломились от разнообразных блюд. Ксандрия решила сделать доминантными тропические мотивы. Цветы для декора высокие, в цветовой гамме преобладало оранжевое и пурпурное. Пальмы высотой футов в тридцать украшали четыре угла зала. Слейд почти не осознавал эти тщательно продуманные детали. Он глядел на танцоров, кружащихся в облаках сверкающих лент и громкой музыки. И среди них - его жена.