Тайны прошлого
Шрифт:
— Как вся эта техника оказалась здесь? — спросил Брендон первым делом, передав Новаку дочь и послание Тени.
— Понятия не имею, никого из посторонних на сцене не было.
— А могли это сделать журналисты, имеющие сюда доступ?
— Вряд ли. Дело в том, что их впустили уже перед самым началом, и если бы кто-то устанавливал столь сложные механизмы, то был бы замечен.
Брендон прокручивал в памяти лица, которые были помечены маячками, но ничего не приходило на ум. И почему он не попросил Тень показать свое лицо.
— Постойте! —
— Эрвин?! — Новак улыбнулся. — Вы видели ее? Вы думаете, что она способна работать на киллеров?
— А где она сейчас? — Брендон начинал складывать в голове все воедино.
— Не знаю. Она, скорее всего, где-то снимает праздник, — Новак подошел к гардеробу и указал на ее шубку, — она где-то в здании сцены, она не могла уйти на мороз без шубы.
Брендон поступил неожиданно для всех. Он наклонился к шубке из меха песца и прижался носом к воротнику. С виду можно было принять его за маньяка, чьи глаза заблестели от запаха женской одежды.
— Я так и знал! — Закричал он от радости. — Я так и знал, чем по-вашему пахнет ее одежда?
Новак нехотя понюхал, и сразу почувствовал аромат знакомый с детства.
— Кажется, ванилью…
— Вы сказали ее зовут Эрвин?
— Да это так, ее сейчас зовут Эрвин Кисс, а до этого она была Ирина Кравченко, — пастор не понимал, какое отношение к этому может иметь его подруга детства.
— Эрвин, Ирина, Иренна, — ведь именно так звали его мачеху — все сходится.
— Что сходится? — полковнику, стоявшему в стороне все это время, тоже было трудно уловить логическую нить.
Брендону так хотелось сказать, что он разгадал загадку всей своей жизни, но ведь он сам отпустил Тень. Теперь-то он найдет её в любом месте.
Полковник понимал, что Брендон о чем-то умалчивает, и строгим взглядом, решив поднажать на него, дал понять что он все еще в праве вернуть журналиста в камеру, откуда выпустил его совсем недавно.
— Полковник, мы потеряли одного, но зато убийца вашего племянника наказан в высшей мере, а своими соображениями по этому делу я поделюсь с вами позже наедине.
— А что это за дама, о которой вы распрашивали, — полковник заговорил по-английски, думая, что никто его больше не поймет.
— Эта дама работает в паре с Тенью и, возможно, она сможет вывести нас на него, хотя мы вряд ли теперь найдем их здесь.
Военному офицеру этого было достаточно, для того, чтобы дать команду сворачивать силы и оставить П***ск праздновать свой великий праздник дальше. Он на самом деле был удовлетворен тем, что они сделали. Даже тот факт, что другой агент ушел — не страшен, они ведь не Интерпол, в конце концов.
Служба безопасности покинула помещение закулисной комнаты, и Брендон задал свой последний вопрос, чтобы убедится наверняка, но не знал, как лучше начать.
— Что вы думаете
— Я знаю ее с юных лет…
— Хотя вновь увидели ее только позавчера, — всунула свой нос темнокожая нянька, — я догадывалась, что с ней не все чисто. Ее возвращение напоминает о прошлом и бедах, ушедших вместе с ним.
— Скажите, а насколько Света близка Эрвин? Я имею ввиду, могла бы эта женщина рискнуть жизнью ради вашей дочери? Мне кажется, что именно она сыграла главную роль в ее спасении.
В разговор хотел вступить Скуратов и высказать свое мнение, что вряд ли крашеная мадам рисковала бы ради Малышки, так как они были знакомы всего пару дней, но Карла требовательно посмотрела на Виталия Андреевича, и тот нехотя ответил:
— Никто не знает насколько они со Светой близки, и я не поверю, что она могла бы причинить ей вред…
Этого ожидала Карла, и это подтвердило догадки Брендона.
Довольный, он побежал догонять полковника. Теперь журналист точно знал, что так удивило Мирроу и о чем он хотел рассказать перед смертью, и что сам Брендон никогда никому не расскажет.
Хижина вспыхнула, когда темнокожая дева по имени Карла бросила внутрь пылающую ветку, взятую из костра. Она была счастлива, потому что тот, кому она была отдана в рабство, был сейчас мертв. Это давало ей полную свободу, но она приняла решение. Как только Виталику помогли вылезти из рва она подошла, встала перед ним на колени и положила у ног золотой меч, принадлежавший Арбахану. Ее речь была недолгой, но очень выразительной, после чего она поцеловала его руку.
— Папа, ты понял, что она сказала? — Виталик плохо знал африканские диалекты, на которых говорила новая знакомая.
— Она сказала, сынок, что ты спас ее жизнь. Теперь она отдает ее для того, чтобы служить тебе. Этот меч имеет огромное значение для ее народа, и она просит оставить его себе, чтобы охранять тебя.
— Пап, скажи, что она свободна. Мне слуги не нужны, — Виталик был удивлен, он считал, что такое можно встретить только в книгах. Но чтобы у него была рабыня? Нет, он живет, чтобы давать людям свободу, а не порабощать их.
Андрей Новак, отец Виталия, перевел девушке слова сына, что повергло ее в ужас. Карла разрыдалась и схватив меч, приставила к груди. Она сквозь слезы продолжала говорить, не давая вставить и слова.
— Папа, что с ней, что она говорит…
— Она говорит, что если ты откажешься, для нее это будет означать позор, значит она не способна ничего сделать для тебя, а для ее народа проще убить себя, нежели жить думая о том, что ты не смог отблагодарить спасшего тебя человека… И еще она говорит, что хочет верить в Бога, Которому ты служишь. И она считает, что ты святой человек, раз смог победить жителей ночи, и крылатые люди слушаются твоих слов.