Тайны прошлого
Шрифт:
Мирроу освободил правую ногу и принялся, что есть сил бить по голове, тянущего вниз врага.
Наблюдающий за всем этим Брендон благодарил судьбу за подобный шанс. Зелья сделанного в вертолете он припас предостаточно. И зарядив винтовку для охоты на зверей шипом с концентратом ртути, навел на мишень. Одним выстрелом он расправится с двумя агентами МАКС.
Шип тихо вылетел и так же бесшумно вонзился в спину Мирроу. Тот застонал и почувствовал как ядовитый метал наполнил его тело. Вся искусственная кожа начала гореть, и его охватил сумасшедший зуд. Его лицо, раздуваясь, стало принимать ужасный вид, он становился
Обезображенные пальцы разомкнулись, и оба киллера полетели вниз, а Брендон оставив укрытие, побежал удостовериться в смерти обоих.
Виталик понял, что он еще жив.
Библия полыхала в огне, демон принял прежнее обличие жреца Киранеза, а за спиной кто-то произносил проклятье.
— Ах, ты сволочь, Станислав…
И еще один выстрел.
Напарник стрелял метко, но из-за пробитого легкого быстро иссякали силы, и в ответ своему убийце он смог послать только пулю в плечо, которая все же свалила Станислава. Может, рана и не была смертельной, но раздробленная ключица и хлеставшая кровь вполне могли привести к летальному исходу.
Что побудило агента КГБ заступиться за парня он и сам не понимал, но окружение из ангелов, наклонившихся над ним, успокаивало и наполняло миром.
— Даже лучше, меньше свидетелей, — сказал Киранез, видя, как догорает книга. — Я недооценил ее, но теперь я спокоен.
— Что ты собираешься делать? — кричал Арбахан, видя, что войско союзника начинает медленно разлетаться.
— Я использую силу только для того, чтобы никто не нашел ворот рая. Моя задача окончена, — он посмотрел на своего молодого противника и добавил, — и хотя больше всего на свете я хотел бы убить тебя и твоих друзей… Но не сейчас.
Жрец приказал своим зловонным слугам подобрать лишенного сил жеребца, и те, пронеся на своих лапах перед хозяином последний раз, унесли его в поднебесье.
— Берегись, Новак, если наши пути еще когда-нибудь пересекутся, то я найду способ, как расплатиться с тобой за все. Знай, безгрешных людей не бывает. И я дождусь того момента, когда ты упадешь, и тогда каждый из присутствующих здесь потеряет не только тело, но и душу…
От прежнего демона Сипталеха у него остались только огромные крылья, которыми он резанул воздух и оторвался от земли. Жрец, словно огромная летучая мышь, созвал свою армию и на фоне луны двинулся на восток.
Арбахан кипел от злости оттого, что союзник оставил его одного.
Хотя не совсем одного, ведь у него было огромное полчище драконов и четверо прислужников, которые стоили всей этой армии.
— Во имя ада, повелеваю вам покончить со всеми вторженцами! Освободите землю и окропите ее кровью. Пусть все запомнят, что это земли Свободных Драконов, и проклят всяк ступающий на нее.
Драконы подняли пронзительный вопль, который больше был похож на визг огромных птиц. Он закладывал уши и пытался ввести в смятение оставшуюся армию ангелов. Огромные монстры и всадники ужасающе смотрелись на фоне двух сотен ангелов, но тем не менее армия света крепко держала
Одного движения руки хватило для того, чтобы раскаленные в адском пламени стрелы тучей полетели в противников. Бесы-всадники с такой скоростью отправляли все новые и новые стрелы, что за минуту на щитах ангелов не осталось свободного места от торчащих древков.
При следующей команде, «кавалерия» двинулась с места, а ближайшие прислужники направили свои силы на людей.
Раненый Станислав выпустил всю обойму, но так и не смог попасть хотя бы в одного из одержимых подростков. Они кружили над их головой, подхватывая камни с земли и стараясь лучше прицелиться, швыряли вниз. Булыжники, набирая силу, врывались в размокшую землю, оставляя след подобный кратеру. Никто из находящихся внизу не хотел бы оказаться на месте, куда упал бы такой камень.
Драконья армия выпускала потоки пламени, освещавшие ночное небо алым светом. Обученные всадники, размахивая двумя мечами, направляли животных в самый центр армии небес.
Ангелы, допустив на предельное расстояние несущихся демонов, отбросили щиты и обнажили свои мечи. Задние ряды воинов-лучников наконец-то открыли ответный огонь, и десятки метких стрел подобных лучам яркого света пронзили тьму, впиваясь в драконью кожу и пробивая крепкие доспехи всадников.
И снова смешались войска. Вновь послышался лязг мечей и вопль поражения.
Огромные монстры пытались раздавить остатки светлых сил, используя при этом острые клыки и цепкие когти. Конечно же, многие поплатились за такие дерзкие попытки своими головами и головами своих всадников, но в большинстве случаев, победа все же была за ними.
Арбахан мысленно руководил своей армией и наслаждался тем, как слабеет сопротивление. Он был уверен, что победил в этом сражении.
— Теперь эти пернатые нескоро посмеют сюда сунуться, — мысленно рассуждал он. Свободный дракон радовался тому, что былая слава его военных лет не забыта и навыки полководца все еще не утрачены.
— Саня! — закричал Коля, который летел что есть сил к избушке. — Он вошел вовнутрь!
— Кто? — Арбахан не мог понять, что же он пропустил.
— Новичок! Он зашел в хижину!!!
Оставив битву, Арбахан влетел в избу, но было поздно.
— …разрушаю всякие дела тьмы и посвящаю это место Господу моему Иисусу Христу. Аминь!
Виталик вылил остатки елея на золотой алтарь.
— НЕТ!!! Нет!!! Нет! Да как ты посмел! — орал Арбахан.
Елей стекал по алтарю, стирая резные письмена заклятья, написанные огнем где-то внутри. Алтарь терял свою силу, становясь простой глыбой потемневшего золота, а в разбитые окна ворвался яркий свет. В лесу стало светло, словно в полдень.
Земля сотряслась и отовсюду послышался трубный зов, за которым последовало стройное небесное пение миллиардов голосов. Арбахан посмотрел в окно и понял — конец…
На огненных колесницах с небес спускалась бесчисленная армия ангелов, окруженная десятками тысяч пеших воинов и тысячами трубящих победу. Словно огромные ворота, которые были долго закрыты, наконец-то распахнулись и выпустили невидимое доселе войско. Они сметали все перед собой, наполняя лес торжественным пением. Ослепшие драконы не успевали бежать от набегающей волны света. Они пропадали в этой лавине, и только прощальные крики адской агонии доносились до уха Арбахана.