Тайны Ники

Белый Ирис

– Привет малыш, - запись датировалась сегодняшним утром, а Ник, как всегда был спокоен и уверен в себе - я тут подумал и решил, что ты права. Я не хочу портить девочке жизнь и повторять ошибки родителей. Да я люблю ее, но не буду идти по пути отца. Я говорю это сейчас, на тот случай, если мы больше не увидимся. Прости меня за то, что я тебе сказал. Я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты жила дальше. Я знаю, что когда меня не станет, тебе будет очень плохо. Позаботься о них, Позволь ему, занять мое место, мне кажется, он справится ведь он лучший из всех них и сможет защитить тебя. Помни,

я люблю тебя, и всегда буду рядом, пока ты меня помнишь.

Я включила стоп-кадр на моменте, где брат улыбается, а потом долго сидела, глядя на это улыбающееся лицо, еще утром он улыбался, а теперь его тело сожгут, ведь таких как мы, не хоронят. Я не плакала, слезы будут ночью, так чтобы никто и никогда их не видел

Но надо было делать свою работу. Я сделала копию записи и изменила ее, так как мне нужно, потом встала, зарядила пистолет взяла коробку с диском и измененной записью, вышла из комнаты.

Подойдя к двери спальни моих ребят, я открыла дверь и вошла. Но они были слишком увлечены, чтобы заметить мой приход.

– Ты сам ее привел!
– зло бросил Денис Антону.

– Никого я не приводил!
– огрызнулся тот.

– А может, хватит!
– воскликнула Нора - Вы на Олю гляньте, ей плохо! А вы отношения выясняете и вообще, это из-за тебя Денис мы тут! И между прочим, насколько я поняла она сделала все, чтобы остановить нас не трогая!

Они стояли вчетвером вокруг кровати, на которой плакала Ольга.

– Оленька успокойся - тихо прошептал Денис

– Я хочу к нему, я не хочу без него жить!
– воскликнула Оля.

– Оля, ты должна успокоиться - вдруг сказал Антон - не забывай, эмоции здесь слабость. Если они их заметят, тебя просто убьют, ты и так ей поддалась в зале, так возьми себя в руки пока не пздно!

– В точку дорогой, - тихо, но холодно сказала я - только уже поздно, она подписалась под пунктом эмоционально неустойчивый человек и уже почти подписан приказ о ликвидации

Все разом оглянулись.

– Встать, - бросила я Ольге. Но она лежала не шевелясь - встать я сказала!

– Не трогай ее - попросил Антон, делая шаг ко мне - она не в форме, мы приведем ее в форму к утру, обещаю!

– Урок номер один, у вас нет времени!
– тихо, но четко ответила я - Встать!

Наконец она подчинилась, она смотрела мне в глаза и я читала желание умереть, она как и я не видела смысла жить, только у меня был Антон, я держалась из-за него значит и ей нужен стимул.

– Значит, жить надело?
– спокойно спросила я, делая шаг вперед, а через миг к голове Норы был приставлен пистолет.
– Так вот моя дорогая, объясняю для непонятливых. Вы тут все повязаны. Умрет без моего разрешения один, умрут все! Но тебе ведь пофиг, поэтому мы начнем в обратном порядке. Сначала умрет Нора, потом Митя, Потом Денис и Антон, а последней будешь ты. Только есть проблема, они ведь хотят жить, а ты им подписываешь приговор, да еще и из-за человек, который тебя не любил.

– Это ложь, он любил меня!
– сжав кулаки, воскликнула девочка.

– Правда - поставь - бросила я Антону коробку с диском.

– Привет малыш, - зазвучал голос брата, когда он включил проигрыватель - я

тут подумал и решил, что ты права. Я не хочу портить девчонке жизнь, зачем?
– пожал брат плечами - Я не люблю ее, она просто новая девушка в моих объятьях. Я говорю это сейчас, на тот случай если мы больше не увидимся. Прости меня за то, что я погорячился, во мне говорило то, что между ног. Я люблю только тебя малыш и никакого тебя не променяю. Я знаю, что если меня не станет, тебе будет очень плохо, но ты справишься. Помни, я люблю тебя, и всегда буду рядом, пока ты меня помнишь.

– Нет, это ложь монтаж!
– она бросилась на меня, но ее поймал Митя.

– Правда!
– спокойно ответила я - И на будущее, еще раз увижу тебя плачущей, твоя младшая сестра попадет в отдел, а тебя ликвидируют.
– убирая пистолет бросила я, направляясь к двери.

Едва отвернувшись и сделав шаг, я развернулась и блокировала удар Дениса, а в следующий миг он полетел на пол, сжимая раненую руку. Ребята бросились к нему.

– Это вывих, попробуешь еще раз, сломаю шею, понял?
– наши взгляды встретились, в его огонь ненависти, в моем, холод безразличия. Победил холод, он кивнул - я жду вас завтра в шесть утра в спортзале и без опоздания, каждая минута опоздания, это лишние двадцать минут - тренировок.

Сказав это, я ушла, меня ждала работа.

Глава 4

Остаток дня, я действовала на автомате. Когда освободилась, я разобрав диван, который стоял у меня в кабинете, легла спать. Нет смысла ехать домой, ради двух часов. Выключив свет, заперев дверь, я устроившись на диване и укрывшись одеялом с головой, беззвучно разрыдалась. Я плакала три часа, беззвучно, как научилась еще в первые годы в отделении, а потом встала, оделась, включила свет, убрала постель и сходила умылась. Мне повезло, времени было четыре утра и никого в коридорах не было, а вернувшись, я села поработать, чтобы прийти в нормальное состояние духа и потратить полтора часа с пользой.

В пять сорок пять, я предполагая, что они проспят, подключившись к электронной системе их спальни включила им свет и сказала через динамики.

– Доброе утро господа! У вас есть пятнадцать минут, чтобы добраться до первого спортзала. Я жду вас!

От их спальни до спортзала двенадцать минут пути, даже с лифтом, а без него еще больше. Жестоко, знаю, но пусть привыкают, пока еще ученики.

Встала и спокойным шагом добралась до первого спортзала, включила свет и вдруг вспомнила, что именно здесь застала Ника с Олей. Еле сдержала навернувшиеся слезы. Но взяв себя в руки, прошла к тренировочной лестнице занялась зарядкой.

Они опоздали на три минуты сорок секунд. Ну что ж округлим.

– Итак, господа, лишний час двадцать минут тренировок вам обеспечены. Может в следующий раз, опаздывать не будете - сказала я, вытирая лицо своим полотенцем - Начнем с простейшей разминки, семь кругов вокруг спортзала и двести отжиманий. У вас двадцать минут.

Непосильно для новичков, но они тут полтора года, а значит, должны уже спокойно выполнять эту нагрузку. Они переглянулись и посмотрели на меня, как на чокнутую. Но команду выполнили.