Тайник
Шрифт:
— Мне сказали, что Самуэльсон является ключевой фигурой в расследовании, которое я сейчас провожу. Поэтому мне так важно поговорить с ним. Я узнал, что он был обвинен в убийстве, но никаких сведений о приговоре или месте заключения так и не нашел. Мне порекомендовали поговорить с вами.
Фрингс дал Паскису время подумать, а сам стал рассматривать ковры, висящие на стенах. В комнате стоял какой-то запах. Вероятно, он остался от прежних трапез Паскиса — мясо, специи, рис.
Наконец
— Мне нечего вам сказать, хотя кое-какая информация у меня имеется.
Фрингс озадаченно посмотрел на него.
— В 1927–1928 годах двадцать человек были осуждены за убийства, но в тюрьмы они так и не попали.
— А что с ними случилось?
Паскис с несчастным видом покачал головой.
— Не знаю. Я, как и вы, проводил расследование. У меня есть доступ ко всем официальным документам Города. В нашем архиве имеются все судебные дела. Однако я не нашел никаких упоминаний о том, что эти люди отбывают наказание.
У Фрингса перехватило дыхание и зачастил пульс.
— Вам известны имена этих людей?
Паскис продиктовал ему все двадцать фамилий. Журналист аккуратно записал их в блокнот, поражаясь феноменальной памяти архивариуса.
Когда список был составлен, Паскис сказал:
— По крайней мере один из них уже умер.
Фрингс кивнул, приглашая продолжить.
— Рейф Граффенрейд. Я ездил к нему. Ему отрезали голову прямо перед моим приходом.
Господи.
— А где вы нашли этого Граффенрейда?
Паскис рассказал, как он отправился к Граффенрейду и обнаружил труп. Речь его текла стремительным потоком, временами драматически прерываясь подобно тому, как вода, находящаяся под большим давлением, бьет через небольшое отверстие.
Когда рассказ закончился, Фрингс спросил:
— А как вы узнали, где найти Граффенрейда?
— Мне позвонили… анонимный телефонный звонок… теперь-то я понимаю.
— Вы думаете, это Граффенрейд звонил?
— Нет.
— Это было подстроено? Чтобы вас запугать?
— Похоже, что так.
Теперь уже журналист взял таймаут. Он был слегка под кайфом, и требовалось время, чтобы переварить услышанное. У него сразу же возникло несколько вопросов, и он надеялся, что Паскис даст ответ.
— Когда вы проводили свое расследование, что вам показалось странным в истории с этими людьми? Может быть, у них было что-то общее?
Паскис потер виски.
— Кроме того, о чем мы уже говорили?
Он задумался.
— Все они были убийцами. И активно участвовали в гангстерской войне между «белыми» и «бристольцами».
Фрингс медленно записывал, давая Паскису возможность выговориться.
— А еще что? Что-нибудь еще вас удивило?
—
— Я слушаю.
— Когда я впервые увидел дело Граффенрейда, приговор был записан как «пожизненное зак». Я был несколько озадачен, поскольку так сокращать слово «заключение» не принято. Обычно используется аббревиатура «зкл». Но тогда я решил, что это просто опечатка, поскольку буквы «а» и «к» расположены на машинке рядом. Но потом я обнаружил, что все эти двадцать человек имеют в своих делах формулировку «пожизненное зак». Это уже не просто совпадение, но в чем тут дело, я так и не понял.
Закончив писать, Фрингс взглянул на Паскиса, который прямо-таки расцвел, выложив все свои сомнения.
— А что, по-вашему, произошло с этими людьми? — спросил Фрингс.
— Сначала я подумал, что их казнили… как бы неофициально.
— Но потом вы обнаружили, что Граффенрейд жив. По крайней мере был жив.
— Верно. Перед моим приездом он был еще жив. Он жил за городом.
— Так что вы думаете по этому поводу?
Паскис грустно пожал плечами.
— Я не привык делать выводы исходя из столь скудных сведений. Возможно, их отправили в ссылку.
— Но почему именно их, мистер Паскис? Почему?
— Не знаю.
Они посмотрели друг на друга, и Фрингс почувствовал, что между ними установилась какая-то таинственная связь. Ему захотелось закрепить эту ниточку и как-то отблагодарить Паскиса, чтобы обращаться к архивариусу и в дальнейшем. Одно из имен в этом списке было Фрингсу знакомо. О нем имелась кое-какая информация.
— Там есть человек по прозвищу Вампир. Рейд.
Паскис вопросительно поднял брови.
— Вы сказали, что умер один человек из списка. На самом деле в живых нет по крайней мере двоих. Несколько лет назад Рейда нашли мертвым где-то в захолустье. Я хорошо это помню, потому что его искромсали так, словно он здорово кому-то насолил.
Паскис выслушал это сообщение с мрачным выражением на физиономии.
— Я просто думал, что вам интересно будет об этом узнать, — вздохнул репортер.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Когда водитель остановил машину напротив дома Паскиса, Рыжий Генри сразу же заметил Смита, маячившего на углу. Под холодным ветром он нахохлился и упрятал подбородок в шарф. Водитель коротко посигналил. Увидев машину, Смит бросился к ней. Генри занял почти все заднее сиденье, и, чтобы избежать слишком тесного контакта, Смиту пришлось вжаться в дверцу машины. Мэр этого словно не замечал. Он любил демонстрировать свое физическое превосходство. Это был один из способов держать людей в узде.