Тайник

Гейцман Павел

— Не знаю, мне это кажется неправдоподобным.

— Кто-то был заинтересован в том, чтобы экспедиция компании «Крупп» сорвалась.

— Ну, вместо Тиссо ее возглавил бы другой — и все.

— Например, вы, — с улыбкой сказал Суриц. — Вам ведь ясно дали понять, что только от вас зависит, останется ли Тиссо в живых. Только от вас.

— Я и в мыслях никогда не держал принять это предложение. Вопрос о сотрудничестве с зарубежными фирмами решает за меня государство. Точнее, «Интергео» — предприятие, которое поддерживает контакты с зарубежными геологическим службами. Не имело смысла сразу

отвергать предложение Тиссо, нам еще долго работать вместе. Он хотел, чтобы я подумал, это еще не было официальное предложение.

— Гм… да, но тут для меня возникает ряд самых разных вариантов.

— Экспедиция должна была осуществиться не раньше через год. А если учесть реальное положение вещей — через два, не менее.

— В этом-то, может быть, все дело, — задумчиво сказал Суриц — За это время разведку мог бы провести кто-то другой. Получить лицензию и начать добычу. В тех областях случайно не встречается уран?

— Центральная Африка — слишком широкое понятие, речь может идти о целом ряде государств. Не знаю, о каком именно говорил Тиссо.

— Кто может быть таким оперативным? Японцы? Говорят, японцы видят свой интерес всюду…

Войтех молчал. Его ошеломили выводы инспектора Сурица. Они не были ни бессмысленными, ни фантастичными. Он действительно не знал ни одной геологоразведочной разработки, которой бы не заинтересовались японцы.

— С виду вроде бы логично, — сказал он минуту спустя, — но мы не должны забывать о здравом смысле. Если суть дела только в этом, то они могут провести разведку без любого из нас. Просто сделают соответствующему правительству более выгодное предложение. Отдельные лица тут роли не играют. Я знаю достаточно компаний, которые за соответствующую сумму пойдут куда угодно — только предложи.

— Я не специалист, я только выдвигаю версии, — пожал плечами инспектор. — Следовательно, нам остается ждать. Ждать и рассчитывать на то, что долго ждать не придется. У них есть какой-то интерес. Они чего-то хотят, что-то они потребуют. Доктор Тиссо — только рычаг, с помощью которого они попробуют добиться цели. Другой цены он для них не имеет. Стало быть, его положение особенно опасно. Вы в любом случае делайте все, что они потребуют, и не особенно ломайте над этим голову. Против терроризма общество, в сущности, бессильно. Главное — спасти заложника, а уж потом подумаем о поимке преступников… Подумаем, говорю я, потому что я скептик, — и он протянул руку. — Пока все, непременно еще увидимся.

Войтех открыл дверцу и вышел. Боукелика — за ним. Машина инспектора медленно двинулась в сторону Кебили.

— Спокойной ночи, доктор, — сказал Боукелика.

— А вы?

— Обо мне не беспокойтесь, у меня здесь «хонда», но я еще полчаса выжду. А вы до развилки езжайте на всякий случай без света. Ночь ясная, это будет нетрудно.

Мотор заработал, дорога слилась с ночью. Тиссо уже списали, не верят в его спасение, у них — опыт. Его охватило отчаянное желание что-нибудь предпринять, чтобы вырваться из-под власти террористов.

Километров через пять у обочины возник указатель:

БИР-РЕЗЕНЕ

ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА ООН

БАЗА 17 км.

Он включил фары и свернул на пустынную дорогу.

Глава V

В

четверг на обед обычно собирались все. Пятница у мусульман выходной день, поэтому те, у кого начинался недельный отпуск, уезжали с базы уже в четверг вечером и старались покончить с делами до обеда.

Филоген по четвергам сиял. Он прохаживался в центре столовой и присматривал за сервировкой столов. В обычные дни обедали наскоро, а с самых дальних буровых и вообще не приезжали. Не понимал он этих людей, которые не имеют времени, чтобы не спеша пообедать, посвятив этому важному делу не менее двух часов. Только в четверг, перед отпускной неделей, обеденный церемониал свершался по всем правилам.

Топограф Джованни Квадри, которого в отеле «Магриб» ждала красавица жена, вечно окруженная ухажерами, ввалился в столовую, когда Войтех уже доедал суп.

— Доктор Винтер, на радиостанцию! — крикнул он с порога. Потом подошел к его столику: — Вызывает буровой мастер Боукелика, кажется, у него какие-то трудности.

— А до конца обеда это не подождет? — спросил он с досадой.

— Говорит, что не подождет. Я сказал ему, что вы обедаете.

Винтер неохотно поднялся:

— Спасибо, вы были очень любезны. Скажите Филогену, чтобы отложил мою порцию.

Он поспешил на радиостанцию. Еще не было такого случая, чтобы Боукелика вызвал его, да еще во время обеда. Не произошла ли авария? Он вошел в палатку радиостанции. Передатчик был включен на прием.

— Шеф, — сказал Боукелика, когда Винтер вызвал его, — мы тут задержали одного человека, он пришел к нам поговорить. Похоже, это тот самый, который постоянно вертится возле базы. Надо бы вам с ним побеседовать, мы ведь для него так, простые работяги…

— Немедленно выезжаю к вам, — сказал он. — Ни в коем случае не давайте ему уйти.

Он побежал к машине, обед был забыт. На полном газу он двинулся на север, где Селим Боукелика углублял ненужную скважину, — чтобы держать под контролем дорогу, соединяющую оазис Эль-Хамма с базой.

Уже издали увидел он вездеход «мерседес» с буровой установкой и темно-красную палатку рабочих. На каменистой бурой поверхности она была единственным ярким пятном. Он повернул машину прямо к рабочему месту. Густой хвост пыли позади него сломался, обозначив новое направление. У скважины тоже заметили приближающийся «лендровер», рабочие высыпали из палатки, где укрывались от жгучих лучей полуденного солнца.

— Салам алейкум!

— Салам алейкум!

Он выключил зажигание. Мотор «лендровера» вздохнул и умолк, однако «мерседес» пыхтел на полных оборотах. Бурильная установка работала.

— Шеф! — выкрикнул Боукелика, когда Войтех вышел из машины. — Клянусь аллахом, это не моя вина, я не знаю этого человека. Он подъехал прямо к нашей машине, и у него нет разрешения от вас. Если бы с ним произошел несчастный случай, мне пришлось бы отвечать.

Возле палатки переступал с ноги на ногу коренастый мужчина лет пятидесяти, в старом европейском костюме цвета хаки, похожем на военный мундир. Поодаль стоял оседланный верблюд. Время от времени верблюд скалил зубы и издавал пронзительный хрипловатый рев, заглушающий гудение агрегата.