Тайная игра
Шрифт:
– Меня слегка поцарапало, Макса зацепило, но не сильно. Лёгкое ранение в руку, как доктор сказал.
– Вот только Тоха пострадал больше, – сказал Сухарев. – Насколько мы поняли, он в тяжёлом состоянии в реанимации.
Караваев предположил, что, видимо, их хотели убрать как ненужных свидетелей, так как, когда машина остановилась, были слышны обрывки разговора.
– Точно, они говорили, что-то вроде того, что им только этого не хватало, – продолжил Максим.
– Но в отделение в любом случае нужно будет подойти, – сказал
***
В коридоре больницы в это время между доктором Рашидом Кареновичем и старшим лейтенантом происходил следующий разговор:
– Рашид Каренович, какие прогнозы у Сметанина? – спросил Скороходов.
– Он потерял много крови, но угрозы летального исхода нет, – ответил доктор. – На данный момент Сметанин в искусственной коме.
– Через какое время он придёт в себя?
– Дня через два-три попробуем вывести его из состояния комы, – ответил Рашид Каренович.
– Рашид Каренович, когда к Сметанину можно будет, чтобы опросить его?
Мурашов вышел из палаты Караваева и Сухарева и, услышав крайние слова Скороходова, сказал:
– Я думаю, показания Антона Сметанина нам, скорее всего, не понадобятся.
– В смысле – не понадобятся? – спросил Александр и с недоумением, даже слегка испуганно посмотрев на Сергея, подумал:
«Неужели летальный исход? Да ещё в мой первый рабочий день».
Сергей, прочитав в глазах Александра немой вопрос и увидев на лице небольшой испуг, ответил:
– С ним всё в порядке. Его друзья рассказали уже всё, что они видели, я их пригласил в отделение, чтобы зафиксировать их показания под протокол.
Скороходов облегчённо выдохнул и сказал:
– Но и показания Сметанина в любом случае нужны будут.
– Я могу быть свободен? – спросил Рашид Каренович.
– Совершенно верно, вы можете быть свободны, – сказал Скороходов.
Доктор ушёл к себе. Скороходов с Мурашовым вышли из больницы. Вдалеке послышались гулкие раскаты грома, сверкнула молния, пошёл дождь. Александр сказал:
– Теперь можно и в кафе заскочить, перекусить, я здесь видел неподалёку кафешку, когда мы ехали сюда.
Сергей, недовольный тем, что по инициативе Александра пришлось вместо обеда ехать на вызов, сказал, открывая дверь со стороны водителя и съёживаясь от дождя:
– Ну наконец-то хоть перекусим нормально, а то весь день, можно сказать, маковой росинки во рту не было. Да ещё и промок. Саш, садись.
В кафе «Три тополя» было уютно, просторно, на окнах висели яркие занавески, стояла герань. Посетителей обслуживали доброжелательные официанты. Мурашов со Скороходовым сделали заказ, его принесли быстро. Сергей положил в рот ложку картофельного пюре и, разрезая котлету, сказал:
– Саш, спасибо тебе, что ты оттащил от меня этого
Скороходов, тоже разрезая котлету, с недоумением вопросительно посмотрел на Мурашова:
– В смысле? Сергей, что ты имеешь в виду?
Мурашов, откусывая котлету и запивая чаем, ответил:
– Мы же сначала могли спокойно пообедать, там же в любом случае Плетнёв с Каретиным были. Потом и выяснили бы всё.
– Серёг, – возразил Александр, – пока мы пообедали, а потом приехали бы на место происшествия, никого из наших уже не было бы.
– Позвонили бы потом да и узнали бы. В любом случае наши эксперты экспертизу и заключение по ней в отделении делают, – сказал Мурашов.
Старший лейтенант, положив в рот картофельное пюре и котлету, спросил:
– А кого мы опрашивали бы?
– Ну-у, может ты и прав, – сказал капитан, неохотно начиная соглашаться. – Но, похоже, я опоздаю сегодня.
– Куда опоздаешь? Домой?
– При чём здесь домой?! – раздражённо ответил Сергей. – Совсем в другое место, ты не в курсе! Это мои дела, тебе необязательно знать!
Из кафе Скороходов с Мурашовым приехали в Ильинское отделение, зашли в кабинет полковника Лемехова.
– Докладывайте, что у вас, – попросил Пётр Львович.
– Старший лейтенант Скороходов первый начнёт, – сказал Мурашов.
– Протекторы от джипа около ювелирного, – сообщил Скороходов, – в кассе отпечатки есть. А на витринах с украшениями – нет. Джип подъехал, видимо, во время ограбления кассы. Из какого оружия стреляли, точнее Олег скажет после баллистической экспертизы.
– Кассу ограбили трое в масках, – продолжил Мурашов. – Как я думал, подростки, но оказалось – молодые люди. Их же и ранили из джипа.
– Личности троих пострадавших установлены? – спросил Лемехов.
– Так точно! Это Антон Сметанин, Максим Сухарев и Денис Караваев, – ответил Мурашов.
– Караваев?? – удивлённо спросил Скороходов. – Это не сын ли директора салона?
– Совершенно верно, он сказал, что к отцу заходил, – ответил Мурашов. – И потом, когда они выходили, джип стоял и из него слышались мужские голоса. Завтра ещё должна прийти Анжела Рублёва – это продавец ювелирного салона «Весна» – и под протокол дать показания.
– Антон Сметанин в искусственной коме, – сказал Скороходов. – Пока что показания только со слов Сухарева и Караваева.
– Записи есть с камер? – спросил Лемехов.
– Есть, но ещё не смотрели, – ответил Мурашов.
– Пётр Львович, записи с камер мы завтра посмотрим, – сказал Скороходов, – я думаю, что их хотели убрать как ненужных свидетелей.
– На сегодня свободны. Работайте – и чтобы завтра хоть какие-то зацепки были, – строго произнёс Лемехов.
– А майор Овсянников ещё у себя в отделе собственной безопасности? – спросил Сергей. – Нам нужно ему заявление оставить.