Тайна
Шрифт:
Звонил Рудницкий.
– Надо встретиться, Максим Олегович, есть новости.
– Хорошо Степан Ильич, конечно… – с трудом проговорил Макс, язык еле ворочался, во рту пересохло.
– Но если можно, сделайте одолжение… Может быть, вы не откажетесь приехать ко мне… Я на даче, это совсем недалеко от города. Здесь замечательная природа! Шашлыком вас угощу. Приезжайте, Степан Ильич!
– Ну, если шашлычок обещаете, - хмыкнул Рудницкий, - то почему бы и не приехать?!
Осень в самом разгаре. Облетают листья, желтеет трава, но южное
Степан Ильич блаженствует, развалившись в плетеном кресле, которое Максим вынес для него на холмик, с которого открывается вид на золотую березовую рощицу и маленькую чистую речушку, неспешно бегущую вдоль желтеющих пологих берегов. Вытянув усталые ноги, Степан Ильич жмурится, поставляя лицо нежарким солнечным лучам.
– Ох, и уважил старика, Максим Олегович! – приговаривает он. – Ох, и уважил! Какой воздух! Десять лет сразу скинул!
– А вот мы сейчас с вами мясца поедим, - Макс колдует у мангала, - и по рюмочке хлопнем, и совсем молодым станете!
– Настроение у него заметно улучшилось от присутствия этого пожилого человека, которого он очень ценил и уважал. Он ни о чем не спрашивал Рудницкого, ждал, что тот начнет разговор первым.
– А что? И хлопнем! – радостно потирает руки Степан Ильич.
– И хлопнем!
И вот шашлык готов: истекающие жиром куски мяса разложены по тарелкам и посыпаны хрустящими кольцами лука, щедро приправленного уксусом, холодная водка разлита по рюмкам, – и двое мужчин, объединенные искренней симпатией друг к другу, усаживаются за небольшим раскладным столиком и неспешно ведут беседу, наслаждаясь вкусной едой и прекрасным видом. Говорят обо всем и ни о чем. Просто о погоде, о том, что осень запаздывает, есть ли рыба в маленькой речушке, водятся ли в рощице зайцы.
– А ведь все-таки это было покушение, Максим Олегович, - неожиданно говорит Рудницкий.
– Покушение? – эхом отзывается Максим.- Вы хотите сказать, что люстра в ресторане упала неслучайно?
– Неслучайно, Максим Олегович, ох, неслучайно! – вздыхает Степан Ильич.
– Но ведь это практически невозможно! – Максим заметно нервничает. Он до последнего надеялся на какую-то случайность, недоразумение, и сообщение Рудницкого неприятно поразило его. Что же это происходит в его жизни в последнее время?
– Степан Ильич, как же можно запланировать падение люстры именно в тот момент, когда именно я ужинаю под ней? Да, не спорю, это мое постоянное место, я всегда сажусь только за этот стол, но вот так подгадать – это просто невозможно!..
– Возможно, как видите. В наш век прогресса это всего лишь дело техники. Небольшое взрывное устройство, такое крохотное, как пуговица, так что даже взрыва не будет слышно, - и ведь никто и не слышал взрыва, -помещенное в основание крепления люстры к потолку, - потолки, кстати, в этом ресторане не очень высокие, - и остается взять дистанционное управление и на кнопочку нажать в нужный момент. Вот только с моментом-то и прогадал враг ваш, Максим Олегович. Повезло вам! Случай вас спас! И как это все совпало, просто поражаюсь! Как вышло, что люстра упала именно в тот момент, когда вы отошли
Макс решил признаться. Рудницкий, наверное, уже знает, что его позвали к телефону - телефон находился на стойке у входа в ресторан, и, скорее всего администратор рассказал, что Градову звонили. Степан Ильич к своим обязанностям относится очень добросовестно, этот момент он, несомненно, зафиксировал. Поэтому изворачиваться не имело смысла. И потом Максим был уверен: на Рудницкого он может положиться, ему он может доверять, и в случае необходимости может попросить капитана о помощи.
– Меня позвали к телефону, Степан Ильич. Я встал, чтобы подойти к телефону, и именно в этот момент люстра рухнула.
– Вот оно что! – внимательно смотрит на него Рудницкий. – И кто же вам звонил?
– Я так и не успел ответить. Начался шум, неразбериха, стало не до этого.
– А позже вы не узнавали, кто вам звонил?
– Нет, я не успел.
– Не успели? – взгляд Степана Ильича становится еще более внимательным.
– Кто же сказал вам, чтобы вы подошли к телефону?
Макс замешкался на мгновенье, затем медленно поднял глаза на Рудницкого.
– Иван Иванович.
– Так это Кох попросил вас подойти к телефону?
– Да.
– Фактически этот телефонный звонок спас вам жизнь.
– Да, так получается…
Рудницкий помолчал немного.
– Послушайте, Максим Олегович, а ведь Коха могли убить за то, что он знал о готовящемся на вас покушении… Может, он слышал что-нибудь? Или видел?
Максу невыносимо думать, что он оказался причиной гибели Ивана Ивановича.
Небо вдруг заволокло тучами. Солнце сделало несколько робких попыток пробиться сквозь серую пелену, но вскоре совсем исчезло. Стал накрапывать дождь.
– Вот так и в жизни, - вздыхает Степан Ильич, - только что солнышко светило, и вот уже тучи набежали!
– Жаль Коха, - говорит Максим, - получается, что он из-за меня … Ах, если бы знать раньше! Он ведь предупредить меня пытался…
– Пытался предупредить? Что же вы раньше молчали?
– Не хотел придавать этому значения, не думал, что все так серьезно…
– А ведь все более чем серьезно! Что он сказал вам?
– Сказал, что мне нужно поберечься. Потом еще раз пытался что-то сказать, но не успел.
Максим вспомнил, как испугался Иван Иванович Владимира, который прервал старика, не дал договорить.
– Послушайте, Степан Ильич, а как же было возможно, что устройство заложили в люстру? Как это можно было сделать? Когда? Ресторан открывается в одиннадцать утра, закрывается в два часа ночи. Насколько я знаю, там сигнализация. Кто-то из персонала? Но все это технически сложно осуществить, незаметно такое проделать невозможно.
– Да, я тоже думал об этом. И знаете, что выяснилось? Некоторое время назад в ресторане проверяли электрооборудование, бригада электриков работала. Два дня, пока проходил осмотр, ресторан был закрыт, стояли лестницы, леса… Электрики уходили обедать, в парке на травке располагались, и теоретически взрывное устройство могли подложить именно в это время.