Тайна
Шрифт:
После отъезда моего кумира жизнь потекла скучно и однообразно, не могу припомнить ни одного выдающегося события. Меня обучали вместе с Генриеттой, я занималась игрой на фортепиано, рукоделием, постигала изысканные манеры и правила поведения в избранном обществе, хотя со мной никто не думал обращаться какс равной.
Я была послушна и приятна в общении, постепенно все поняли, что я не представляю угрозы для маленькой Анабел, и стали часто доверять ее моим заботам. Я превращалась в подобие гувернантки, что их очень устраивало, так как мне не нужно было платить жалования.
С годами я стала высокой и стройной девушкой, почти
Генриетта уже приближалась ко второму десятилетию жизни, но она по-прежнему находилась в доме отца. Мужа для нее пока в перспективе не было, в чем была виновата она сама, так как никогда не пыталась быть приятной для других или хотя бы забавной. Джентльмены, посещавшие Вульфбернхаус, сторонились ее, к тому же ее мстительность и злой нрав проявлялись и в выражении лица, и в голосе.
Мне тоже замужество не светило. Лорд Вульфберн не считал нужным обеспечить меня приданым, так как леди Вульфберн удалось его убедить, что ни один приличный джентльмен не захочет на мне жениться. А выдать меня за простолюдина значило нанести удар по их самолюбию, как-никак меня воспитали в семействе Вульфбернов.
«Не придумаю даже, кто бы мог согласиться взять ее в дом в качестве гувернантки или компаньонки», — промолвила однажды за ужином миледи. Ее слова были обращены к мужу, сидевшему на другом конце длинного дубового стола. «Ужасно досадно», — добавила она.
Она говорила так, словно я не сидела за тем же столом напротив их двоих детей, не брала ломтики жареного мяса с того же блюда, которое подносилось всем членам семьи. Но я уже привыкла к подобным выпадам и больше не переживала, не мучилась сознанием, что я чем-то хуже других, и не спрашивала себя, чем же я хуже. Я просто не переставала удивляться их душевной черствости и недостатку воспитания.
Не волновали меня и их проблемы, стремление удалить меня из дома. Меня устраивала жизнь в этом доме, и я была уверена, что меня не выбросят на улицу просто из боязни осуждения. Эти люди слишком дорожили репутацией семьи. Здесь я могла уделять много времени чтению или забавляться с Анабел. Она была очень хорошеньким и избалованным ребенком, но вовсе не зловредным, как Генриетта.
В конце концов судьбу мою решила смерть лорда Вульфберна. Вскоре после моего семнадцатого дня рождения он как-то утром не смог подняться с постели. Вызвали доктора, который объявил, что хозяин мертв. В последующие несколько недель предстояло написать уйму писем, организовать похороны, заказать молебен и не забыть о множестве других дел, которые легли на мои плечи.
Его брат, новоиспеченный лорд Вульфберн, не приехал ни на похороны, ни позднее, чтобы выразить соболезнования. Он прислал письмо в ответ на единственное послание леди Вульфберн, которое она заставила себя написать. Я принесла это письмо в ее спальню, где она, лежа в постели, предавалась горю.
В этот вечер она спустилась в столовую в своем черном траурном платье, бледнее обычного, и обвела нас торжественным взглядом. В руке она держала письмо Его Высочества. Осторожно разгладила страницу.
— Это относится ко всем нам, — сказала она, — ибо теперь
— Что он пишет? — спросила я, чувствуя, что она готова разрыдаться.
Она вспыхнула от моей грубости, но это дало ей силы продолжать:
— Анабел, Генриетта и я останемся здесь, в нашем доме. А Вы… — она сурово посмотрела в мою сторону, — Вы, милочка, переедете в Вульфбернхолл. Лорд… Тристан, лорд Вульфберн — вдовец, у него осталась маленькая дочь, которой нужна гувернантка.
Я онемела от удивления.
— Мне ничего не остается, как согласиться, — продолжала леди Вульфберн. — У меня нет выбора. Нам будет назначено скромное пособие, придется многим пожертвовать и урезать расходы.
Это было своеобразное извинение.
Но несмотря на то, что она высказывала сожаление, я понимала, что в душе она рада возможности избавиться от меня.
Глава 2
До Корнуэлла я добралась поездом с вокзала Паддингтон. Железное чудовище на колесах со скрежетом громыхало мимо полей, заросших лесом холмов, старых деревушек, извергая клубы черного дыма. Сажа набивалась в перчатки и оседала под ногтями, платье помялось, лицо потемнело от пыли. Взглянув на себя в зеркало, я удивилась необычной бледности и сосредоточенности смотревшего на меня лица.
Отложив книгу, которую я тщетно пыталась читать, я предалась мечтам об ожидавшем меня новом доме. И о новом лорде Вульфберне. Десять лет назад он показался мне старым, хотя ему не могло быть тогда двадцати. Даже сейчас он все еще мог претендовать на право называться молодым. Я надеялась, что он остался тем же обходительным джентльменом, которого я помнила.
Проезжая по Корнуэллу, мы пересекли несколько виадуков, проложенных в глубоких долинах. Проехали Линхинор, затем Лискард, наконец я быстро собрала свой багаж, боясь проехать Даблбуа, где мне предстояло выйти. Правда, опасения были излишни, так как проводник предупредил меня заранее, а вещей было совсем немного. День уже клонился к вечеру, когда мы приехали; проводник помог спустить на платформу мой саквояж, я нашла в кошельке несколько монет и поблагодарила его.
Вульфбернхолл находился в трех милях к северу, на самом краю Бодминского болота. Леди Вульфберн уведомила брата мужа о моем прибытии и просила меня встретить.
К моему разочарованию, никто не подошел ко мне, и, оглядев внимательно платформу, я убедилась, что меня никто не ждет. Часы на здании вокзала показывали лондонское время, местное отставало на целых двадцать минут, что могло вызвать путаницу. Но и через двадцать минут никто за мной не явился.
Решив добираться своими силами, я заглушила дурные предчувствия, которые начали овладевать мной, подняла не очень легкий саквояж и направилась к деревянной сторожке в конце платформы, чтобы узнать, как добраться до Вульфбернхолла.
Служащий неохотно оторвался от цифр, которые он заносил в журнал, сдвинул очки на лоб и с интересом уставился на меня.
— Что Вам нужно там, а? — спросил он с видом человека, имеющего право удовлетворить свое любопытство, раз уж ему приходится оказывать услугу.
— Я приглашена в гувернантки для дочери лорда Вульфберна, — ответила я.
— А что случилось с предыдущей?
— Не знаю. Думаю, она уволилась и уехала. Он протестующе затряс головой.
— Нет, на станции она не появлялась. Если только уехала по Бодминской дороге или через Лискард. Но это намного дальше.