Тайна
Шрифт:
— Разве я сказала обеим? Я имела в виду всем нам. Разумеется, мы возьмем Матильду с собой.
Эта поправка была встречена широкой улыбкой повеселевшей Клариссы.
День был теплый. Утренний туман расселся, облака, гонимые ветром, уплыли к северу, над болотами и замком простиралось голубое безоблачное небо. Но, зная о слабом здоровье Клариссы, я настояла, чтобы она надела теплую кофту и ботинки.
Гуляя по саду, она крепко прижимала к себе одной рукой куклу, а другой ручку доверчиво вложила в мою ладонь. Так втроем прогуливались мы по центральной
После серых улиц Лондона и его закопченных зданий яркие краски сада очаровывали и манили меня, но Кларисса не давала задержаться около клумбы, она настойчиво тянула меня вперед. Постепенно поднялся ветер, он свистел по болотной равнине, налетал на нас порывами, закручивал вокруг ног мою длинную юбку, подгоняя вперед к той цели, которую избрала Кларисса.
Мы зашли за угол дома и оказались перед развалинами, которые я только что разглядывала из окна классной комнаты.
— Вот здесь когда-то жили Вульфберны, — сказала она.
Из моих комнат руины старого замка казались не столь впечатляющими. Здесь, вблизи, они представляли совсем иное зрелище. Массивное каменное строение возвышалось на вершине небольшого холма и когда-то, видимо, поражало своим величием. С западной стороны часть замка не подверглась разрушительному воздействию времени, даже центральная часть дома с провалившейся крышей снизу казалась совершенно неповрежденной и пригодной для обитания, хотя мне было известно, что это не так.
— Очень страшное место, — сказала я, крепко держа Клариссу за руку и пытаясь удержать ее, так как она хотела подойти ближе к развалинам.
— Дальше идти нельзя, это опасно, я обещала твоему папа.
Она вздохнула:
— Мисс Осборн тоже не разрешала. Я думала, Вы не будете похожи на нее.
— В чем-то я должна быть похожа, — сказала я и удивилась, как мало нужно, чтобы поколебать доверие ребенка. Видимо, в дальнейшем мне предстояло еще не раз быть причиной ее разочарования. — Думаю, что папа не хотел бы, чтобы ты подвергалась опасности, на чьем бы попечении ни находилась — мисс Осборн или моем.
Она довольно легко согласилась с моими доводами, но не отрывала взгляда от руин.
— Мисс Осборн ты тоже приводила сюда? И уговаривала ее зайти внутрь?
Кларисса энергично затрясла кудряшками:
— Она сама выбирала это место для прогулок, но внутрь никогда не заходила. Вам не кажется, что это просто глупо — все время приходить сюда, а потом вдруг останавливаться?
— Возможно. Но и нам нельзя заходить за эти наружные стены. Камни могут внезапно обвалиться, когда мы будем внутри замка. Ты же не хочешь, чтобы Матильда пострадала от твоего легкомыслия?
— Конечно, не хочу, — она с нежностью посмотрела на куклу и крепче прижала ее к себе. — Но если бы мы были очень осторожны…
Внутри послышался шум крыльев, и из обломков вылетела стая
— Что могло их вспугнуть? — спросила я.
В ту же минуту я получила ответ на вопрос. Из глубины развалин появился человек, жмурившийся от яркого света. По редеющим волосам и начинающим седеть бакенбардам ему можно было дать около сорока. Осанка не выдавала в нем джентльмена, он был без пиджака и головного убора, хотя одежда его была вполне приличной: темные брюки, жилет. Рукава рубашки, закатанные до локтей, открывали сильные волосатые руки; на плече он нес вилы. Их острые зубцы сверкнули на солнце. Я притянула Клариссу ближе к себе.
— Может, сбегаешь за папа? — посоветовала я, с трудом удерживая себя от бегства.
Она подняла ко мне лицо, в нем не было страха.
— Это всего-навсего Уилкинс, наш управляющий. Уилкинс повернулся на звук наших шагов, прикрыв от солнца глаза рукой, и начал пристально нас разглядывать. Мне не нравилось быть объектом столь откровенного изучения, поэтому я тоже уставилась на него. Мы находились как раз на его пути, стоя на дороге в тени, падавшей от Холла.
— Добрый день, — поздоровалась я вежливо.
Он сжал губы и ответил коротким кивком, который можно было принять за прощание, а не за приветствие. Я крепче сжала руку Клариссы, но с дороги не сошла.
— Вовсе не обязательно быть невежливым, — сказала я твердо.
Кларисса дернула меня за руку.
— Он не умеет говорить, — прошептала она, поймав мой взгляд.
От стыда я не знала, куда деться.
— Пожалуйста, извините, я не знала, — пробормотала я.
С тем же успехом я могла бы вовсе не извиняться. Он сделал знак рукой, чтобы мы посторонились. Вилы угрожающе поблескивали на его плече.
Его глаза вблизи неприятно поразили меня: водянисто-голубые, почти бесцветные, к тому же он постоянно щурился. Видно было, что ему трудно различать предметы в ярком свете, поэтому он и не смог разглядеть нас сразу. Но когда я подумала, что он был внутри развалин, я сразу взяла себя в руки.
Крепко держа Клариссу за плечи, я хотела отвести ее в сторону, но он не понял и зло посмотрел на меня. Часто моргая, скинул вилы с плеча и направил острие в нашу сторону.
— Что Вы себе позволяете? — повысила я голос. — Опустите вилы и дайте нам пройти.
Вместо этого он угрожающе сделал шаг в нашу сторону и поднес вилы чуть ли ни к моему лицу. Я вскрикнула и отпрянула назад, увлекая за собой ребенка. Уилкинс сделал еще шаг к нам. Так он наступал, пока наши пятки не коснулись газона. И только очистив дорогу, он издал странный гортанный звук и перестал нас преследовать. Я с облегчением наблюдала, как он удаляется к дому.
Может быть, он подумал, что мы хотели войти в развалины замка? Если и так, то действовал он весьма странным методом.