Тайна
Шрифт:
Она подняла взгляд и сказала:
— Тебе нужно ещё? Уже?
Шапелье нахмурился.
— Проблемы? — Затем он услышал звук сзади и сбоку. Металлический скрежет. Древние петли, лишённые масла после долгого пребывания в пустыне. Он крутанулся на сиденье и увидел, как открывается пассажирская дверь. Показалась голова. И торс. Принадлежащий незнакомцу. Огромному, широкоплечему мужчине со свирепым выражением лица и пистолетом в руке.
— Проблемы? — сказал Ричер, наклоняясь дальше в кабину. — Можно и так сказать. Если ты любишь преуменьшения.
* * *
Ночь
Началось всё нормально. Они без происшествий доехали от аэропорта Нового Орлеана до дома Джеффа Брауна. Но когда они притормозили, чтобы выбрать подходящее место для остановки и наблюдения, они увидели другую машину, припаркованную на обочине. «Форд Краун Виктория». Обычный синий. Самая простая комплектация. Лишняя антенна на крыше. Ещё одна на крышке багажника. И двое мужчин внутри. Ни один не делал попытки выйти. Это была не потрёпанная детективная машина, переделанная в такси. Это был не кто-то, кто вернулся домой поздно после нескольких кружек пива и теперь возился с бумажником, чтобы расплатиться. Машина стояла намеренно. Парни внутри ждали, совершенно расслабленные и неподвижные, словно знали, что они здесь надолго. Словно для них это было привычным делом.
Роберта решила, что они могут позволить себе один проезд мимо. Им нужно было хотя бы примерно представлять, с чем они имеют дело — и в любом случае, продолжать движение в том же направлении было менее подозрительно, чем резко разворачиваться и уползать. Дом Брауна стоял примерно в пятидесяти футах от дороги. Участок вокруг него был где-то между деревенским и запущенным, словно хозяин когда-то следил за садом, но в последние годы начал запускать его. Природа брала верх. Это было ясно. Сам дом был длинным и низким. Вдоль фасада тянулась глубокая веранда, и белая краска выглядела аккуратной и свежей. По крайней мере, за домом Браун следил.
Вероника указала на дом и сказала:
— Окна.
Все жалюзи у Брауна были опущены. Возможно, от жары, которая начнёт нарастать, как только взойдёт солнце. Возможно, для уединения. Но в любом случае это означало, что никто не мог заглянуть внутрь. Ни из соседних домов. Ни из машины, припаркованной на улице. И ни от кого, кто бы рыскал по территории.
Роберта кивнула.
— С этим можно работать.
* * *
Роберта сохраняла медленную, ровную скорость, пока не добралась до следующего перекрёстка, где повернула налево и направилась обратно к юго-восточной части города. Она вспомнила, что видела там какое-то заброшенное промышленное здание. Похоже, место готовили к сносу. Вокруг периметра возвели забор, и снаружи была свалена в кучу пара десятков бытовок. Рядом не было припаркованных машин. Огни не горели. Ничто не указывало на круглосуточную работу. Но там было достаточно места, чтобы спрятать угнанный минивэн до утра.
Они спали по очереди, и когда Вероника проснулась во второй раз, она толкнула сестру.
— Парни, наблюдающие за домом Брауна? Может, это значит, что он тот самый. Он может знать имя.
Роберта
— Бак сказал, что один парень в его списке знает имя. Слежка ничего не значит. Кто-то складывает два и два. Бывшие активы ЦРУ начинают падать как мухи, кто-то в Лэнгли это заметит. Они будут следить за всеми выжившими из 69-го.
— Наверное, ты права.
— Ты знаешь, что права. — Роберта снова забралась на водительское сиденье и завела двигатель. — Пошли. Я умираю с голоду. Нам нужен завтрак. И припасы. А потом тебе нужно сделать звонок.
* * *
Ричер забрался в кабину грузовика и устроился на правом сиденье. Он сказал:
— Окей. Есть два варианта, как мы можем это разыграть.
Сержант Шапелье посидел мгновение, держа обе руки на руле. Затем он рванул влево. Схватил Холл за перед туники, притянул её вверх и в грузовик и продолжал тянуть, пока она не оказалась распростёртой у него на коленях. Он сказал:
— Нет. Только один. Выходи.
Холл билась и вырывалась. Она вывернулась на спину, потянулась вверх и попыталась выцарапать Шапелье глаза. Ричер не двигался.
Шапелье прижал обе руки Холл одной своей и скользнул другой рукой к её горлу. Он повернулся к Ричеру и сказал:
— Выходи. Сейчас.
Ричер сказал:
— Выйти? Это всё?
— Выходи, или я сломаю ей шею.
Ричер проверил нашивку с фамилией парня.
— Ты не из тех, кто глубоко мыслит, а, Шапелье? Она тебя уже сдала. Ты мне больше не нужен. Убей её, и я пришью тебе убийство. Гораздо проще, чем распутывать, что у вас там за схема.
Шапелье сжал пальцы вокруг горла Холл. Она вырвала руки и схватила его запястье обеими руками. Изо всех сил пыталась оторвать его, но не могла найти опору. Её ноги свисали из открытой двери, и её вес сильнее вдавливал её в хватку Шапелье. Она также бешено дрыгалась и извивалась. Это был инстинктивный ответ. Она ничего не могла с этим поделать, но это только ухудшало её положение.
Ричер вытянул левую руку и щёлкнул главным выключателем грузовика в положение «Выкл». Двигатель, урча, заглох. Он подождал, пока стихнет последний хриплый отзвук, затем сказал:
— Сначала ты отпустишь её. Затем ты скажешь мне, кому продаёшь эти детали. Или мы выйдем из машины, я переломаю тебе кости, а потом ты скажешь мне.
Шапелье замер на три секунды, затем подтянул Холл в сидячее положение. Он толкнул её в спину правой рукой, вышвырнув из грузовика, затем прыгнул на Ричера. Его руки были вытянуты. Он пытался схватить пистолет Ричера. Ричер отклонился влево и поднял локоть. Шапелье врезался в него лицом. Ричер не стал ждать оценки ущерба. Вместо этого он распахнул свою дверь и спрыгнул вниз. Он сунул пистолет в кобуру. Затем наклонился и схватил Шапелье за правую руку. Потащил его вбок. К двери. Он продолжал тянуть, пока Шапелье не соскользнул с края сиденья грузовика, не ударился о металлические ступеньки и не рухнул на землю. Ричер перевернул его на спину. Наступил ему на шею. И вывернул руку так, что его плечо, локоть и запястье оказались в миллиметре от перелома.