Тайна
Шрифт:
Я сделала шаг вперед, к единорогу.
Лорд Регент, почувствовав, что не понимает смысла происходящего и теряет над ним контроль, попробовал схватить меня за руку. Белый зверь гневно ударил по мраморному полу копытом, наклонил голову в сторону дяди, по его рогу зазмеились голубые электрические разряды.
— Лорд Регент, это — Дар только для принцессы. Пожалуйста, не вмешивайтесь, — раздался голос Тиану.
Зал, замерев, смотрел, как серебряная фигурка девушки скользит навстречу серебряному сказочному зверю, и тот опускается перед ней на одно колено. Так
— Протяни руку, — услышала я голос Ти в голове. — И не бойся.
Арден стремительно наклонил голову, и алмазный рог оставил на моем запястье ровный разрез. Потом конь еще раз мотнул головой, вскрыв себе бабку выставленной вперед ноги.
— Бель, если ты принимаешь дар, соедини ваши раны и смешай кровь, — услышала я Тиану.
Да тут и думать нечего! Я опустилась на колени рядом с единорогом, прижав руку к его ноге и соединив наши разрезы. Арден ласково фыркнул мне в волосы.
Воздух вокруг засветился, окутав наши фигуры сияющим ореолом. Я встала, подняв руку — от раны не осталось и следа! Единорог легко поднялся с колена, кивнул мне на прощанье и исчез.
— Ну, и что это значит? — недовольно пробурчал дядя.
— Только то, что теперь принцесса Астер официально признана членом эльфийской королевской семьи и находится под защитой всех эльфов, — пожал плечами невесть откуда взявшийся Повелитель Арденариэль. Его глаза смеялись.
Правильно, незачем дяде знать, что скоро я смогу сама превращаться в белого единорога. Или белую единорогу? Или едино-рожицу? Как, вообще говоря, звучит единорог в женском роде? Ну не звать же мне себя кобылой?
Пока Ти расчесывал мне волосы, я вертелась, как юла.
— А когда я могу превратиться?
— Где-то через Луну. И при этом хорошо было бы, чтобы мы с Арденом тебя подстраховали. Спорим, Ар найдет повод задержаться тут еще на месяц?
— А все эльфы могут в кого-то превращаться?
— Нет, только королевская семья. Это Дар. Существует легенда, что когда-то один из наших предков получил его от богов.
— А почему нельзя было рассказать мне заранее?
— Потому что решение должно быть принято не разумом, а сердцем.
— Ти, а если девушка-единорог и парень-единорог…
— Бель, прекрати немедленно!
Пауза.
— А единорог может летать?
— Бель, ну ты ж и просто так пока не можешь левитировать. А твоя лошадиная ипостась будет намного тяжелее.
— А колдовать единороги могут?
— А то! — хмыкнул Ти. — Видела, что Ар со своим рогом откалывал? А когда он начинает швыряться огненными шарами — вообще залюбуешься!
— Я правильно поняла, он не появлялся и не исчезал — это было заклинание невидимости?
Ти с уважением посмотрел на меня.
— А почему он не мог превратиться прямо в зале, не выходя? Накинул бы невидимость и перекинулся!
— Гы-ы… а об одежде ты подумала? Ему надо было раздеться, иначе б она пропала. А об обратной метаморфозе я и не говорю — вообрази себе появившегося посреди зала голого Повелителя Арденариэля! — развеселился блондин.
Я представила
— Да он бы осчастливил своим видом всех наших дам! А потом они бы его на клочки разорвали — на память.
— Жуткие у вас женщины, — поежился Ти.
Засыпая, я еще продолжала хихикать.
— Ну, что теперь? — сонно спросил Ти.
— Представила себе, как имперская принцесса и эльфийский принц дружно пасутся на зеленой лужайке.
Глава тринадцатая
Сложные проблемы всегда имеют простые, легкие для понимания неправильные решения.
Неправильное цитирование закона Х.Л.Менкина Гроссманом
Сегодня с утра мы в облике кузенов Свонн отправились в ратушу — выяснять, кому принадлежит дом, где заканчивался подземный ход. Чиновник отговаривался занятостью — ага, заглянула я в его голову, ни одного дела и мысли о дочке соседского булочника! — до тех пор, пока до нас не дошел намек, и пара золотых не переместилась с нашего края стола на его. После этого копии купчих отыскались с волшебной быстротой. Я намотала себе на ус — чиновники городского управления взятки берут, но дело знают. Подумаем потом, как это использовать.
Фамилия в документах казалась смутно знакомой. Я снова и снова перечитывала имя «Тирис», пока меня не озарило — так назывался один из замков, принадлежавших моей матери. А еще какие-то бумаги с этим именем лежали в оставленной отцом на хранение шкатулке. Неужели отец назывался Тирисом, чтобы устраивать свои частные дела? Интересно…
Из ратуши мы отправились на городской рынок — надо было позаботиться о доставке запасов длительного хранения в наши дома. Наверное, я заразилась паранойей от Тиану, потому что состояние «хочешь мира — готовься к войне» становилось для меня нормой жизни. Мы, взявшись за руки, бродили между продуктовыми рядами — тут были телеги с рыжими тыквами и мешки с зерном, аппетитно пахнущие окорока и горы осенних ярко-желтых яблок. Я так жалобно глядела на лотки с выпечкой, что Тиану купил мне сначала пряник, а потом красного петушка на палочке:
— На уж, растущий организм!
Я радостно сунула петушка в рот, а пряник в карман, про запас.
По пути мы продолжали играть в чтение аур и мыслей. Вообще, Ти натаскивал меня, когда и где только мог, и безделья не одобрял.
— Бель, не ной, вот станешь драконом, сядешь на трон и сможешь расслабиться. Если, конечно, подберешь себе хороший компетентный Совет, которому можно доверять. У тебя ведь не появилось желания оставить Империю лорду Фирданну?
Чем старше я становилась и больше понимала, тем яснее мне было, что мой дядя — это та самая голова, от соседства с которой загниет любая рыбья тушка. Он сумел сохранить мир после войны, но за восемь лет его правления страна погрязла в коррупции, а на окраинах Империи стали вспыхивать волнения — лорды слишком часто нарушали законные права других сословий, и никто их за это не одергивал. Увы, корону брать придется.