Тайна
Шрифт:
— Что, так скверно?
— Так скверно.
— Не хочу занудствовать, мол, «я же тебе говорил». Я уже сказал тебе мое мнение.
— Я знаю. И советовал не встречаться с ним. Мне нужно было последовать твоему совету, -сказала она, поднимаясь вслед за ним в его квартиру.
— Ты должна была следовать прежде всего своему чутью. Ты насторожилась: что-то тебя предупреждало об опасности. А ты просто не хотела признавать этого.
Фил упала на стул.
— Я признала это, -сказала она, покаянно глядя на него.-Как могла я, не кто-нибудь,
Махони нахмурился:
— Все просто. Ты верила тому, в чем убеждал тебя Брэд Кейн. Так они обычно и делают.
— Он не просто не в себе. Он страдает тяжелым умственным расстройством.
— Что, правда?-Махони прошел на кухню и начал готовить кофе.-Тебе, может, будет интересно, я тут выяснил кое-что насчет Брэда Кейна. Не могу сказать, что был очень удивлен, выяснив, что на него есть материалы.-Фил с тревогой посмотрела на него.-О, ничего особенного, -сказал он, -просто изуродовал мальчика битым стеклом в колледже и пугал проститутку ножом. Ничего действительно серьезного. Пока.
— Он так довел меня, Махони, -сказала она.
— Что случилось?-Он налил кофе в маленькие чашечки и поставил на поднос вместе с бокалом жженого сахара.
— Он называл меня Ребекка. Махони быстро посмотрел на нее.
— Как мать?-улыбнулся он.
— Это вовсе не смешно, -сказала она.
— Ты чертовски права, это не смешно. Это ужасно, дружок.
— Он пугал меня. Рассказывал мне о своей жизни и метался как… разъяренное животное. Он рассказал все о своем ужасном дедушке, и Джеке, и Ребекке. Ох, Махони, -жалобно сказала она, -мне кажется, он кого-то убил.
Махони подал ей чашечку с кофе.
— Сахар?-вежливо осведомился он. Фил положила ложечку, не глядя в чашку.
— 0'кэй, -сказал он.-Сначала выпей кофе. Потом все мне расскажешь. С самого начала.
Фил сделала, как он сказал, и на этот раз Махони слушал молча.
— Как ты думаешь, он убил этого парня. Обезьяну?-спросил он. Она кивнула:
— А что тут еще думать?
— И ты думаешь, что он и тебя собирается убить?
— Я не знаю, -сказал она печально.-Он мечется между безумием и нежностью. Я испугалась. Знаешь, это ощущение зла, как ты мне говорил. Я не могла поверить в это. Я смотрела на него, такого милого, удачливого, и… ох, я не знаю. Он тот человек, у которого есть все. А потом я вспомнила, как ты говорил мне, что убийцы и мучители детей выглядят обычными людьми, скрывают свои грехи за благопристойной внешностью и дорогой одеждой.
— Как психиатр я поняла, что навредила ему. Мне стало все понятно насчет Ребекки. И то, что Джек был ужасным отцом, человеком без каких-либо моральных устоев. Я чувствовала жалость к Брэду. А потом поняла, что слишком поздно. Он окончательно ушел в свой выдуманный мир. Он, может изображать приличного человека. И никто не догадается. И тогда я испугалась, потому что все поняла.
— Ты думаешь, он путает тебя в своем сознании с Ребеккой?
— Да, -тихо согласилась она.-Он мечется между любовью и ненавистью
— Так, проблема нам ясна, -сказал Махони.-Где сейчас Мистер Гавайи?
— После той сумасшедшей ночи, -сказала она, — после того, как он все это рассказал, -могу поклясться, он никогда этого не делал раньше, -он спокойно заявил, что должен ехать на ранчо. Он полетел туда и должен был скоро вернуться. Что бы ни случилось-ранчо прежде всего!-Она содрогнулась.-Слава Богу, он вспомнил о встрече, иначе… я не знаю, что он мог сделать.
— Итак, он все еще на Гавайях?
— Да.
Махони ухмыльнулся.
— Жаль. Я думал, уговорю тебя остаться здесь переночевать. Для безопасности, конечно, нросто на случай, если он вдруг появится.
Фил засмеялась:
— Ты даже сейчас не можешь без этого! Махони отправился на кухню. Он вытащил цыпленка из холодильника и начал разрубать его на части.
Фил поморщилась, и он сказал:
— Не волнуйся. Я просто хочу приготовить суп. Кстати, если ты думаешь, что все совсем плохо, должен обрадовать тебя: к Би вернулась память.
Фил открыла рот.
— О, Господи!-воскликнула она.-И меня опять ре оказалось рядом.
— Ты не нужна, — сказал Махони, опуская цыпленка в сотейник и кидая сверху горсть рубленых овощей.-С ней Ник, -и он рассказал то, что выяснил от Ника.
Итак, вот оно, -сказала Фил.-Би-это Мари-Лаура Леконте Джонс. И по какому-то странному стечению обстоятельств она летела из Гонолулы в Сан-Франциско в ту ночь, когда на нее напали. Глаза Фил расширились.
— Ну конечно, это совпадение, -сказала она.
— Знаешь, я вообще так верю в совпадения! Особенно, когда дело касается преступления.-Он подал ей бокал красного вина.
— Бедняжка Би. Мария-Лаура, я имею в виду, — сказала Фил печально.-Она потеряла родителей, а потом на нее напал еще какой-то маньяк. Неудивительно, что память ее была заблокирована.
— Неудивительно, -согласился он, добавляя приправы.
— Я срочно еду во Францию, -сказала Фил, решительно направляясь к телефону.-Сейчас позвоню и узнаю, когда первый утренний рейс на Париж.
— Ну, конечно, ты летишь, док, -спокойно сказал Махони.-Но сначала ты поешь, а потом будешь звонить. Суп будет готов через пять минут, и я могу поклясться, что ты не ела уже сутки.
Он был прав. Махони заказал для нее билет на рейс до Вашингтона, чтобы оттуда она могла самолетом же попасть в Ниццу. Фил с облегчением подумала, что поездка к Би отдалит ее от Брэда на сотни миль.
Она взглянула на Махони. Он стоял, облокотившись на оконную раму. Сзади него раскинулась панорама кораблей, плывущих по заливу, и огоньков на мостах, мерцающих как звездочки в небе. Руки его были сложены на груди, и он вслушивался в арию Моцарта, звуки которой неслись снизу. Он выглядел спокойным, таким домашним в этой обстановке, и Фил невольно подумала о контрасте с Брэдом, который метался по комнате, как дикий зверь.