Тайна
Шрифт:
— Они выбирали их в магазинах, торгующих хорошенькими девушками со скидкой, — Сара потянула Тома за собой. По дороге Сара остановилась у бара и спросила стюарда:
— А что пьют хорошенькие девушки? У вас есть напиток для хорошеньких?
— Следи за собой, Сара, — воскликнула миссис Спенс.
Стюард сказал, что знает один такой напиток, и, налив на донышко бокала черносмородинового ликера, наполнил его до краев шампанским из новой бутылки.
— Думаю, что хорошенькие женщины действительно пьют именно это, — сказала Сара, отпив из бокала. — Спасибо. Том, я почти уверена, что в задней части самолета
Она прошлась по салону, заглядывая в каждое отделение, пока не дошла до самого последнего, находившегося напротив багажного.
— Ну так и есть, вот они, — зайдя внутрь, Сара села в кресло, отпила еще немного из бокала и поставила его на стол. Том опустился в кресло напротив.
— Злоумышленники — это мы, — пояснила Сара. — Отпей немножко. — И она протянула ему бокал. Он пригубил пенистый напиток и снова поставил бокал перед Сарой. Девушка сверкнула глазами в его сторону, схватила бокал и сделала несколько жадных глотков. — Я постригу волосы, буду носить водолазки с джинсами, жить с молчаливым братом по имени Билл и обставлю дом мебелью со свалки. Все равно со вкусом отделывает свои салоны только Ральф Редвинг.
В динамиках послышался голос капитана Теда Морни, сообщивший, что они летят на высоте тридцать тысяч футов над Северной Каролиной, собираются приземлиться на Игл-лейк по расписанию, и что Тед желает им всем приятного полета.
Сара снова отхлебнула из бокала.
— Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, что быть хорошенькой весьма приятно. Ты не мог бы пойти к бару и попросить у этого симпатичного стюарда еще один коктейль. Будем чокаться, как тогда у Нэнси Ветивер.
Том подошел к бару и взял для Сары еще один «ки рояль». Ни мистер, ни миссис Спенс даже не посмотрели в его сторону.
Когда он вернулся к Саре, она сказала.
— Спасибо. Ты тоже красивая женщина. Наверное, ты тоже удачно выйдешь замуж.
Том сел рядом. Шипучий напиток приятно щипал язык.
— Как ты думаешь, это очень занудно — извиняться за своих родителей, когда они ведут себя так ужасно?
— Тебе незачем извиняться, Сара. Мне было очень интересно разговаривать с твоим отцом.
— Особенно когда он стал сообщать интересные факты. Оба сделали по глотку из бокалов.
— По крайней мере, теперь я понимаю, что ты имела в виду, когда говорила, что тебе приходится жить по указке других людей.
— Да, именно это, — подтвердила Сара. — И дело не только в моих родителях. Его родители тоже не лучше. Ральф присылает экипаж, чтобы отвезти меня домой с урока танцев. Меня провожают домой. Катинка Редвинг хочет научить меня играть в гольф. И почему, как ты думаешь, мы летим в этом самолете?
— Но они ведь не могут заставить тебя выйти замуж за Бадди, — сказал Том.
— Это все равно как с Далай-ламой, — вздохнула Сара. — Тебя выбирают в детстве, а потом планируют всю твою жизнь. Окружают тебя вниманием, дарят дорогие подарки, дают почувствовать, что ты не такая, как все, потому что могла бы стать одной из них, а потом ты действительно становишься одной из них. Твоему отцу предлагают высокую должность, а твоя мать решает, что сбылись все ее мечты и теперь можно чувствовать себя настоящей королевой-матерью.
— И все равно ты не обязана выходить за него замуж, —
— Выпей еще немного, — сказала вдруг Сара.
Том послушно сделал глоток.
— Еще!
Он сделал два глотка, но Сара не успокоилась и на этом. Ее бокал был уже пуст.
И вдруг Сара обняла его и прижалась губами к губам Тома. Лицо ее расплывалось перед глазами, язык проник в его рот. Их первый поцелуй показался Тому бесконечным. Затем Сара быстро пересела к нему на колени, и они поцеловались снова. Том слышал голоса родителей девушки, доносившиеся до него словно из другого мира.
— А для чего же, по-твоему, существуют отдельные кабинки, — прошептала Сара. — Мы едва слышим их, а они не слышат нас вообще.
— А что если они зайдут сюда.
— Не осмелятся.
Лица их были так близко, что Том не видел ничего, кроме глаз Сары Спенс.
— Сделай вот так, — сказала Сара, облизывая верхнюю губу. — И вот так, — она положила его правую руку на свою левую грудь.
Том чувствовал себя так, словно оказался вдруг внутри теплого мягкого облака. Голоса Спенсов вдруг стихли, лицо Сары плыло перед ним в воздухе, красивое как никогда. Ее плечи и маленькие круглые груди, прямая спина и красивые круглые руки — все это окружало его.
Сара села вдруг на колени, словно оседлав Тома и, улыбаясь, быстра расстегнула ремень его брюк.
— Сними это, — прошептала она. — Я хочу видеть тебя.
— Здесь?
— Почему бы и нет. Я хочу почувствовать твое возбуждение.
Рука Сары скользнула под резинку его трусов, и девушка нежно провела пальцами по возбужденному члену.
— Это так приятно чувствовать, — прошептала она, уткнувшись Тому в щеку.
— Ты такая красивая, — прошептал он в ответ. Сара потерлась проступавшими сквозь блузку сосками о его грудь. Том, приподнявшись, спустил штаны.
— И что же мы будем делать с этой штукой? — проворковала Сара. — Здесь, в летающем любовном гнездышке Редвингов.
В считанные доли секунды Сара освободилась от одежды, и ее обнаженное тело обвилось вокруг Тома. Сара помогла ему войти в нее, и они стали двигаться в такт. Том чувствовал, что все его тело словно собралось в одной точке, и он вот-вот взорвется. Сара укусила его за плечо, и Том снова напрягся. Она прижималась к нему все крепче, тело ее дрожало, Том чувствовал ее жар, и после нескольких бесконечных минут ему показалось, что он — дерево, падающее в реку ее страсти. Содрогаясь от счастья и чувства освобождения, Том понял, что то же самое происходит сейчас с Сарой. Наконец она обмякла в его объятиях. Щеки Сары были мокрыми, и Том увидел, что девушка плачет.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Я очень рада, — сказала Сара, как когда-то после урока у мисс Эллингхаузен.
Сара отстранилась, поцеловала Тома, затем быстро надела шорты, лифчик и блузку. Том привел в порядок собственную одежду, чувствуя вокруг себя какую-то невидимую ауру. Теперь они снова сидели рядом и держались за руки, как и положено в семнадцать лет, но что-то между ними изменилось навсегда.
— Я по-прежнему чувствую тебя внутри, — сказала Сара. — Ну как я могу выйти замуж за Бадди Редвинга, когда внутри меня — Том Пасмор. Я опозорена. Теперь на мне клеймо. Огромное клеймо с инициалами "Т" и "П".