Тайна
Шрифт:
— Визит Ральфа Редвинга к твоему отцу. — Фон Хайлиц снял ноги со стола и выпрямился. — Обдумав все хорошенько, я нахожу это обстоятельство удручающим. — Он решительно встал. Том последовал его примеру, гадая, что произойдет дальше. Фон Хайлиц посмотрел на него так, словно к горлу подступали невысказанные слова. Но, в отличие от Виктора Пасмора, он не произнес эти слова вслух.
— Тебе пора идти, — сказал он вместо этого. — Уже поздно, и мне не хотелось бы, чтобы тебе пришлось снова объясняться с отцом.
Они прошли мимо шкафчиков с картотекой к входной двери.
— А что я должен искать там, на севере? — спросил он. — И что делать?
— Расспрашивай всех о Джанин Тилман. Выясни, не видел ли кто-нибудь еще человека, бегущего в сторону леса. — Фон Хайлиц открыл дверь. — Я хочу, чтобы ты немного всколыхнул тех, кто причастен к этому делу. Посмотри, не удастся ли заставить их действовать, не подвергая себя лишней опасности. Будь осторожен, Том. Пожалуйста.
Том протянул старику руку, но фон Хайлиц снова удивил его. Словно не заметив протянутой руки, он крепко обнял юношу.
Часть седьмая
Игл-лейк
25
Два дня спустя в семь тридцать утра Виктор Пасмор поставил на землю перед главным входом аэропорта Дэвида Редвинга один из чемоданов Тома. Виктор был небрит, от его мятой одежды пахло потом, табаком и бурбоном, и даже брови его казались почему-то мятыми.
— Спасибо, что не поленился встать и отвезти меня, — сказал отцу Том. Ему очень хотелось бы найти в себе силы обнять отца и сказать ему что-нибудь приятное, но Виктор был, как всегда, раздражен и мучился похмельем.
Он отступил на шаг назад и с беспокойством посмотрел на свою машину, припаркованную через дорогу в неположенном месте.
Почти пустынное летное поле в лучах утреннего солнца постепенно начинало излучать жар.
— Ты уложил все, что тебе требуется? — спросил сына Виктор. — У тебя все в порядке?
— Конечно, — ответил Том.
— Я... хм... мне лучше отогнать отсюда свою машину. — Виктор внимательно посмотрел на сына. Глаза его тоже казались мятыми. — Знаешь, лучше не говори никому о том, что я рассказал тебе. Ты понимаешь? Это по-прежнему большой секрет. Надо еще уточнить все детали.
— Хорошо, — пообещал Том.
Виктор кивнул. Тому ударил в нос кислый запах перегара.
— Ну. Относись к этому спокойно.
— О'кей.
Виктор сел в машину и захлопнул дверцу, а затем помахал сыну. Том тоже помахал ему в ответ, и машина рванула вперед. Том видел, как отец смотрит по сторонам в надежде увидеть еще какие-нибудь машины, на водителей которых можно было бы рассердиться за то, что он плохо справляется с управлением. Когда машина Виктора скрылась из виду, Том взял чемоданы и направился к зданию аэропорта.
Это было длинное бетонное здание, внутри которого находились две конторки для регистрации пассажиров, столик, возле которого можно было взять напрокат машину, лоток с сувенирами и стойка с журналами, заваленная номерами «Леди», «Харперс Квин», «Вог», «Лайф» и других американских
В субботу Том трижды пытался дозвониться до Леймона фон Хайлица, но мистер Тень не поднимал телефонную трубку. Тому очень хотелось узнать поподробнее о Барбаре Дин. Он взял с полки в кабинете жестяную коробку, где родители хранили самые важные бумаги, и стал доставать оттуда по очереди документы на дом и машину, свидетельство о браке Виктора и Глории, множество биржевых сертификатов и других бумаг, пока не добрался наконец до собственного свидетельства о рождении. Оно было подписано доктором Бонавентуре Милтоном, Барбарой Дин, Гленденнингом Апшоу в качестве свидетеля и человеком по имени Уинстон Шоу, официальным регистратором острова Милл Уолк, который заверял законность и правильность процедуры.
Том снова вынул из коробки свидетельство о браке родителей. Свидетелями на их бракосочетании также были Гленденнинг Апшоу и Барбара Дин. И снова церемонией руководил Уинстон Шоу. Пятнадцатого февраля тысяча девятьсот сорок шестого года Глория Росс Апшоу, место рождения остров Милл Уолк, вступила в законный брак с Виктором Лоуренсом Пасмором из Майами, штат Флорида, Соединенные Штаты Америки.
Сначала Тому показалось странным, что свидетельницей на свадьбе у родителей была акушерка, впоследствии принимавшая у Глории роды, потом его насторожила дата бракосочетания. Его родители поженились в феврале, а он родился двадцатого октября. Посчитав на пальцах, Том обнаружил, что эти две даты разделяет ровно восемь месяцев.
Так вот каким образом рядовому служащему строительной компании удалось жениться на дочери босса. У них был роман, и когда Гленденнинг Апшоу узнал, что его дочь беременна, он отвез ее и ее любовника на Милл Уолк и заказал свадебную церемонию, точно так же, как заказывают обед или ужин в номер отеля.
Поставив коробку с документами на место, Том прошел на кухню, где перед столом, на котором остались после ленча невымытые тарелки, сидела его мать, держа в одной руке пузырек с таблетками и тупо глядя в сторону холодильника. Увидев сына, она улыбнулась улыбкой человека, который с трудом вспоминает, как это делается, и медленно поставила одну тарелку на другую.
— Я помою, — сказал Том, забирая у нее тарелки и ставя их в посудомоечную машину. Глория передала ему стаканы. — С тобой все в порядке? — спросил Том.
— Я чувствую какую-то слабость, — пожаловалась мать.
— Помочь тебе подняться наверх? Или хочешь перебраться в соседнюю комнату?
Глория покачала головой.
— Нет.
Том сел рядом с матерью. Он знал, что, если попытается сейчас обнять ее, Глория оттолкнет его руку.
— Я хочу узнать побольше о женщине по имени Барбара Дин, — сказал он.