Тайна старого кафе
Шрифт:
– Пить захотелось, – Даша покосилась в сторону кухни и тут же отвела взгляд: показалось, что оттуда послышался детский смешок. Короткий, словно ребенок изо всех сил сдерживается, стараясь не выдать себя лишним звуком.
– А шуметь зачем?
– Мам, ты ничего странного не слышала?
– Слышала. Твой топот. Вот же слон в посудной лавке, мертвого поднимешь!
Даша ошарашенно смотрела, как мама, зевая, возвращается в спальню. Что-то в ней было не то.
Списав все на усталость и бессонницу, Даша махнула
***
Утром на весь дом разносились звон посуды и крики:
– Как же меня это достало! – громко жаловалась мама. – В этой семье думают о ком угодно, кроме меня!
Даша, плохо соображающая после сна, босиком побежала на кухню. Мама нависала над раковиной, в которой стояла грязная кружка.
– Я что здесь, домработница? Тебе тяжело было одну-единственную кружку за собой помыть?
Даша хлопала глазами, не понимая, что случилось. Она всегда так делала: ночью складывала посуду в раковину, а утром мыла вместе с той, что оставалась после завтрака спешащих на работу родителей.
– Мам, ты чего?
– Чего? Я чего? Это ты, свинья неблагодарная, ни о ком, кроме себя, не думаешь! Мать должна и завтрак приготовить, и посуду помыть. Вон какая дылда вымахала, а помощи от тебя…
– Люда, Люда, – муж пытался успокоить разбушевавшуюся жену. Он тоже не понимал, что случилось: дочь никогда не давала повода для таких сцен. Послушная, спокойная девочка. Разве что готовить не любила, зато с остальной работой по дому справлялась легко и без напоминаний.
– А ты не вмешивайся, защитничек! – Людмиле теперь было все равно, на кого изливать гнев. – Вырастили на свою голову! Дармоедка!
И прежде, чем муж успел понять, что происходит, она залепила дочери звонкую пощечину.
Даша схватилась за пылающую щеку. Она поверить не могла, что мама подняла на неё руку! Слезы брызнули из глаз, и теперь окружающее виделось, как сквозь мокрое стекло.
– Даша! – отец попытался перехватить дочь, но та оттолкнула руку и кинулась в свою комнату.
Там, захлебываясь от рыданий, она быстро натянула одежду и выскочила из дома, не слушая разгорающийся на кухне скандал.
Даша не видела, куда бежит. Слезы застилали глаза, а обида подгоняла сильнее любого хлыста.
Постепенно бег замедлялся. Девушка остановилась, пытаясь отдышаться. Она схватилась за грудь, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце, и огляделась.
Городской парк, излюбленное место отдыха горожан, в это время еще пустовал. Только кое-где виднелись сторонники здорового образа жизни. Они наматывали круги по дорожкам, делали гимнастику или занимались йогой.
Даша физкультуру ненавидела; понять, что заставляет людей сознательно издеваться над собственным телом, не могла, и теперь удивлялась, что убежала так далеко от дома.
– Наверное, адреналин, – пробормотала себе под нос.
– Простите,
– Нет, ничего, – ответив на вопрос вежливой улыбкой, Даша поднялась со скамейки и заковыляла к автобусной остановке. После дикой пробежки болели ноги, но оставаться в парке под любопытными взглядами прохожих не хотелось.
Автобус подъехал сразу. С легким шипением распахнулась дверь, и девушка нырнула в душноватый салон.
После случившегося идти домой желания не было, но заваливаться к Аньке в это время было просто самоубийством: та раньше обеда не вставала, отсыпаясь за весь учебный год. А ехать к Ольге… Даша покачала головой, сама себе отвечая на незаданный вопрос: посвящать подруг в семейные склоки не стоило.
Автобус тряхнуло, и девушка обратила внимание, что села не на тот маршрут. День явно не задался. Выйдя на первой же остановке, она в этом убедилась: прямо через дорогу щерилось выбитыми окнами старое кафе.
Первым порывом было бежать, но в ярком солнечном свете дом не казался страшным. Обыкновенная развалина, каких много на окраинах.
Осмелев, девушка достала смартфон: теперь-то никто не усомнится в том, что это кафе на самом деле существует! Но снимки получались размытыми, и Даша подошла ближе, выискивая удачный ракурс. А потом и вовсе осмелела, сделав селфи на фоне разбитого окна, и в этот момент на экране мелькнуло что-то яркое.
Забыв о фотографиях, девушка резко обернулась.
Из-под крыльца выглядывал рыжий кот. Он топорщил усы и смотрел на Дашу огромными зелеными глазами.
– Кис-кис-кис, – страхи тут же были забыты. – Ну, иди сюда.
Кот не слушался, но и не убегал. Однако стоило девушке протянуть руки, тут же скрылся с глаз. Лезть туда Даша не решилась – запах гнили всколыхнул забытые было страхи.
– Ну и сиди там, как дурак! – она выпрямилась и не поверила увиденному.
Хлама стало меньше.
Нет, не так.
Весь мусор – пыль, осколки, щепки, ошметки паутины – оказались сметены кем-то в кучи, которые громоздились на полу, словно уменьшенная карта неведомого мира. Даша постояла у окна, не смея войти, а потом махнула рукой: какая разница?
Обида так и не улеглась, порождая детское: «Вот исчезну, узнаете».
Половицы тихо поскрипывали. Стол, в прошлый раз лежащий у окна, теперь стоял на всех четырех ножках, а вокруг замерли стулья. Даша на всякий случай обошла их стороной. И застыла, глядя на утыканную гвоздями стену.
Полки, не успевшие упасть, теперь висели ровно-ровно, словно по линеечке. На некоторых даже стояли уцелевшие тарелки. И крохотная вазочка с выщербленным краем.
Из неё, чуть свесившись набок, торчал желтый цветок.