Тайна старого кафе
Шрифт:
– Чур, с морепродуктами!
– Хочу острую, с пятью сортами колбасы!
– А, может, с сыром?
Шутливая перепалка во время выбора заказа давно стала привычным ритуалом. Петра никто не слушал, так что когда ему предложили рассудить, очень удивился:
– А если я захочу что-то свое?
– Тогда… – Аня достала зубочистки, одну разломала пополам и зажала в кулаке так, чтобы снаружи все четыре выглядели одинаково: – Кто первый?
Повезло Пете. Он полистал меню на сайте и остановился на
После того как заказ был сделан, остро встал вопрос, чем заняться дальше.
Дождь лил сплошной завесой, лишая возможности погулять. Оставалось или поиграть в настолку, или посмотреть кино.
От последнего предложения Петр отказался:
– Сопливые мелодрамы? Без меня, пожалуйста!
Девочки переглянулись: ни одна из них не считала фильмы про любовь сопливой мелодрамой. Но и выпихивать гостя из комнаты было невежливо.
– Критикуя – предлагай!
– А давайте страшилки рассказывать?
Аня с Олей заговорщицки переглянулись. Даша спрятала улыбку и сделала большие глаза:
– А ты не испугаешься?
Петя усмехнулся:
– Сами в штаны не наложите! Ну, кто за?
Возражений не последовало.
В комнате выключили свет, оставив только свечку – Аня специально принесла хрустальную миску и накидала в воду цветочных лепестков, оборвав их с начавшего увядать розового букета. Пламя играло на хрустальных гранях, мерцало и танцевало, рождая на стенах причудливые тени.
– Красиво…
– Может, погадаем? – прошептала Ольга.
– Сейчас же не Святки! – удивилась Аня.
– А что, разве гадать можно только в определенный день?
– Конечно! Я вот слышала, что одна девочка из нашего города решила узнать про своего суженого. И вот в такую же грозовую ночь взяла два зеркала, зажгла свечи и, произнеся «Суженый мой, ряженый, отзовись», стала всматриваться в отражение.
Аня умело играла голосом: повышала, а где надо – переходила на едва слышимый шепот. Она славилась как рассказчица, и после «вечеров страха» многие, услышавшие её впервые, не могли спать.
Петя о таком таланте двоюродной сестры и не догадывался.
Даша с интересом смотрела, как он то жмурится, то широко распахивает глаза. Тени от ресниц падали на щеки, неровный свет заставлял их то удлиняться, то исчезать, придавая парню странный вид. Даше уже была неинтересна история, она просто плыла на волнах тихого голоса, и вскоре граница реальности была размыта.
Тени на стенах превратились в странных существ, тянущих к людям крючковатые пальцы. Они, точно дикари какого-то островного племени, танцевали ритуальный танец, чтобы потом принести сидящих вокруг импровизированного костра в жертву, а речь Анны все меньше напоминала человеческую.
Подростки ощущали это на собственной шкуре. Завороженные, они боялись пошевелиться и одновременно
– Кто? – голосом, еще хранившим остатки тайны, спросила Аня.
– Пиццу заказывали?
Курьер непонимающе смотрел на хохочущих девушек. Аня дрожащими руками отсчитала ему деньги и забрала коробку. Как только дверь захлопнулась, сползла по стене:
– Видели бы вы свои рожи!
– Та еще картинка, – поддержал Петр.
– На себя посмотри! – неожиданно обиделась Даша.
– Что, совсем страшный? Уж какой есть! – он развел руками. – Ань, пицца-то хоть горячая? Давайте за стол, а то живот сводит!
Выбор оказался удачным. Ребята ели, смеялись, вспоминали пережитый ужас и рассказывали анекдоты или забавные истории.
– Ой, а что со мной сегодня произошло! – Даша вдруг вспомнила недавнее приключение. – Ни за что не поверите!
В комнате повисла тишина – все ждали продолжения.
– Я сегодня видела кафе, то самое!
Подруги переглянулись.
– «Рябиновую гроздь»?
– Врешь!
– Нет! – к тому, что ей не поверят, Даша была готова. – Иду, иду… поднимаю голову – и вижу вывеску… Страху натерпелась, жуть!
– Да ладно!
Один за другим посыпались вопросы. Даша отвечала честно, но главное – пруфов предоставить не смогла.
– Что же ты! Не могла сфотографировать? – Кажется, Аня обиделась из-за того, что не сможет увидеть кафе хотя бы на фотографии.
– Слушайте, а вы о чем? – тихо, но очень серьезно спросил Петя. – Только давайте без хихонек!
– Да есть у нас одна легенда. Говорят, время от времени в городе появляется старое, полуразрушенное кафе. Откуда оно берется, никто не знает, но входить туда нельзя категорически – можно не вернуться. Люди считают, дом сжирает посетителя и снова исчезает на несколько лет.
– Вот так вот просто появляется и просто исчезает? И что, никто его не фотографировал?
– Дураков нет, – фыркнула Аня.
– Дашенька, – всхлипнула Ольга, и брат с сестрой тут же замолчали. – Она теперь… умрет?
– Вот еще! – Аня уперла руки в бока. – Дашка, а ну признавайся, что соврала!
– Я правду говорю!
Все страхи вернулись. Даша словно ощутила холод кафельной плитки, запах пыли и чего-то гнилого. Сидеть у подруги почему-то расхотелось.
– Знаете, пойду-ка я домой. Поздно уже.
– Мы же пиццу не доели!
– Не хочу.
– Я провожу, – Петя решительно сунул ноги в кроссовки и накинул на плечи кожаную куртку с капюшоном. – Поздно уже.