Тайна пропавшего ожерелья

Блайтон Энид

– Я подсяду на скамейку к старику, – сказал Фатти. – Он наверняка будет поджидать там очередное послание. А вам придется шнырять вокруг, посматривая, нет ли поблизости Гуна. Если он не нагрянет, я улучу момент передать старику, чтобы он не появлялся там несколько дней, из-за полицейской слежки. Его как ветром сдует, если он действительно связан с шайкой!

– Я подойду и куплю у тебя еще один воздушный шарик, – Подхватила Бетси. – Так все будет выглядеть естественней.

– О да, это придаст правдоподобия, – согласился Фатти. –

Будем надеяться, что на этот раз Гун не подойдет ко мне и не потребует предъявить лицензию.

– Не подойдет, если ты будешь сидеть на главной улице; он сообразит, что ты опять начнешь копаться во всех своих юбках и это выставит его перед всеми в глупом виде, – сказал Ларри. – Он не выносит, когда оказывается в дураках. Во всяком случае, он не захочет привлекать к себе внимания, если дожидается появления членов шайки. Тебя он за одного из них не сочтет.

– Совершенно верно, – согласился Фатти. – Хорошо рассудил, Ларри. Ну, как я, готов?

– Ты просто отменно выглядишь, – восхищенно сказала Бетси. – Честное слово. Непонятно, как это ты умудряешься так изменять свое лицо. Ты ни капельки на себя не похож.

– Я упражняюсь перед зеркалом, – ответил Фатти. – И еще у меня есть замечательные книжки на эту тему. И разумеется, у меня есть ТАЛАНТ, понимаете…

– Ой, заткнись, Фатти, – добродушно откликнулся Ларри. – Мы знаем, что ты великолепен, даже когда ты нам об этом не напоминаешь.

Продавщица шаров внезапно наморщила лоб, и углы ее рта опустились, придавая ей жалкий вид. Вытащив большой красный носовой платок, грязней некуда, она расплакалась самым естественным образом.

– Не будьте ко мне так жестоки, – всхлипывала она, и ребята покатились со смеху. Фатти взглянул на них из-за краешка носовою платка и продолжал плаксиво:

– Я такая несчастная старуха! Ночую под забором…

– Столько юбок поддевая, чтобы не замерзнуть! – со смешком подхватил Ларри. Вдруг он запнулся и быстро выглянул в оконце сарайчика.

– Живо! Там твоя мать, Фатти. Что нам делать?

Но предпринимать что-либо было поздно. Миссис Троттевилл уже заглядывала в дверь. Она пришла поговорить с детьми, но, увидев старуху-торговку, была безмерно удивлена.

– Что вы здесь делаете? – резко спросила она. – Я видела вас на днях на дорожке нашего сада.

Бетси вмешалась до того, как Фатти успел ответить,

– Она продает чудесные шарики, – сказала она. – Я хочу купить у нее шарик, миссис Троттевилл.

– Нет абсолютно никакой необходимости приглашать ее для этого сюда, – возразила миссис Троттевилл. – Шарик можно купить и на улице. Я не желаю видеть в своем саду ни уличных торговцев, ни бродяг. Меня удивляет, что Бастер не залаял.

Бастер, разумеется, тоже был в сарайчике, и сидел он у самых ног старухи. Смотрел он на нее, как на лучшего друга – да она им и была на самом деле, вот только миссис Троттевилл этого не знала.

– Где Фредерик? – спросила миссис

Троттевилл, оглядываясь в поисках Фатти.

– Э… где-то здесь, – сказал чистую правду Ларри. – Мне пойти и поискать его, миссис Троттевилл?

– Нет-нет, раз вы все его ждете, – ответила миссис Троттевилл. – А эта женщина с шарами, сожалею, должна удалиться, И пожалуйста, больше не заходите в наш сад.

– Нет, мэм, – ответила продавщица шаров и смешно припрыгнула в маленьком книксене, чуть не вызвав у Бетси приступ хохота. Друзья вышли из сарайчика и покинули сад через главные ворота.

– Мы были на волосок от провала, – заметил Ларри, когда они благополучно выбрались на улицу.

– Быть на волосок от провала всегда увлекательно! – ответил Пип.

Они вышли на главную улицу. Там, греясь на солнышке, сидел на скамейке старик, как обычно опершись на свою палку и подремывая.

– Я подсяду к нему, – сказал Фатти, потряхивая своими объемистыми юбками. – А вы поотстаньте от меня и следите, нет ли Гуна. Если он где-то поблизости, Бетси даст знать мне об этом, когда будет покупать шарик. Ну а для начала можете выпить лимонаду в кондитерской.

Старуха со своей связкой ярких воздушных шаров присела на скамью. Старик, сидевший на другом конце скамьи, не обратил на нее никакого внимания. Шарики приплясывали под дуновением ветерка, и прохожие не без удовольствия на них поглядывали. Подошла мама с малышом купить для него шарики, и четверо наблюдавших друзей захихикали, увидев, как Фатти наклонился к ребенку в коляске и пощекотал ему подбородок.

– Откуда ему только все это известно? – давясь смехом, отозвался Ларри. – Я бы до такого никогда не додумался.

– Но как раз эти маленькие штрихи и придают его ролям видимость подлинных, – восхищенно заметила Дэйзи. Друзья зашли в кондитерскую и взяли по лимонаду. За ближним столом сидел мужчина, читавший большую газету. Ларри взглянул на мужчину и лягнул под столом Пипа. Пип поднял взгляд, и Ларри, подмигнув ему, слегка кивнул в сторону мужчины.

Остальные тоже оглянулись – да, за столиком сидел Вали-Отсед, в штатском, делавший вид, будто читает газету, и не спускавший глаз со скамеечки напротив – следя за ней так же, как и ребята.

– Доброе утро, мистер Гун, – вежливо сказал Ларри. – У вас сегодня выходной?

Мистер Гун что-то раздраженно буркнул в ответ. Опять эти дети! Всегда они путаются под ногами.

– Вы тоже пьете лимонад? – спросил Пип. – Выпейте его вместе с нами, мистер Гун. Пожалуйста.

Мистер Гун опять проворчал что-то невразумительное и вернулся к чтению газеты. Выглядел он в штатском довольно странно. Ребята не могли припомнить, чтобы видели его прежде в чем-нибудь, кроме хорошо сидевшей на нем формы. А сейчас на нем были фланелевые брюки, кремовая рубашка с открытым воротом и туго затянутый пояс. Бетси подумалось, что он вообще не похож на самого себя,