Тайна привратников
Шрифт:
Я немного помолчала, прикидывая, стоит ли всё-таки попытаться его уговорить. Но Лиам выглядел очень решительным и упрямым.
– Ну ладно, – сдалась я. – Не волнуйся. Ты можешь поискать, что ещё пишут в новостях об этом убийстве. В четверг увидимся в школе и обменяемся информацией.
– Ладно… Только всё-таки будь там поосторожнее.
– Ох, ну само собой… Я просто-напросто вырою ложкой подземный ход, – ответила я, ссылаясь на один из наших любимых фильмов.
– Ну, если у тебя есть план… – проговорил Лиам с нескрываемым сарказмом.
–
– Если я найду ещё что-нибудь в новостях, оставить тебе записку?
– Ой, забыла сказать: папа нашёл тот выпавший кирпич в стене, поэтому мы больше не сможем воспользоваться старым тайником. Папа его зацементировал!
– Серьёзно? А ты не могла его остановить?
Я пожала плечами:
– Я не успела ничего сделать, как он уже «всё починил». Придётся нам искать какой-нибудь новый способ обмениваться информацией.
Лиам печально покачал головой.
– Мне нравился наш кирпич, – сказал он таким тоном, будто мы потеряли близкого друга.
Я снова пожала плечами:
– Слушай, мне надо идти. Увидимся в школе в четверг.
Коротко махнув рукой ему на прощание, я трусцой припустила к метро.
За пять минут, что мне пришлось простоять на платформе, дожидаясь поезда, я успела ощутить прилив адреналина. Сейчас я была уже не Агатой Фрикс – ученицей элитной школы, а Агатой Фрикс – частным детективом, получившим своё имя в честь всемирно известной писательницы Агаты Кристи.
Пока поезд нёсся вперёд, и я подчинилась его ритму, планируя, как именно проникну в музей. У меня есть полезная способность «переключать канал»: отвлекаться от того, что происходит вокруг, и концентрироваться на главном. Закрыв глаза, я воспользовалась этим методом, чтобы сосредоточиться на предстоящей задаче. Мне понадобится подходящий костюм и убедительная причина, чтобы находиться в музее во внеурочный час.
К тому времени, как я вернулась в Гайд-парк, в моей голове уже сложился законченный план. И мне не терпелось приступить к его осуществлению.
Торопясь по тропинке, огибающей озеро Серпентайн, я машинально бросила взгляд на скамейки, проверяя, нет ли там Джей-Пи, но тут же вспомнила, что Джей-Пи уже не бездомный, а потому больше не живёт в парке. Он сумел найти работу, причём даже с квартиркой, которая сдаётся задёшево. Я была рада за него, но всё равно скучала по нашей ежедневной болтовне.
Когда впереди показался домик смотрителя, я заставила себя сосредоточиться на плане. Первое, что требовалось: попасться на глаза папе (его зовут Руфус), чтобы он решил, будто я скоро ложусь спать. Кроме того, от попкорна давно уже остались одни воспоминания, так что, пожалуй, перед выходом стоит сделать сэндвич.
– Привет, пап!
– Привет, Агги. Как кино?
– Ужасный фильм! Мне понравился!
Папа
– Это славно. Ты что-нибудь ела?
– Только попкорн, – призналась я. (Папа терпеть не может, когда я пропускаю приём пищи.)
– Сделала бы себе сэндвич, – предложил он.
Я широко улыбнулась:
– Ты прямо читаешь мои мысли!
Взявшись за дело, я намазала хлеб сначала маслом, потом арахисовым маслом, а потом сливочным майонезом. Такое сочетание я ещё не пробовала, но я люблю экспериментировать. Пожалуй, я слегка переэкспериментировала в прошлом семестре, попытавшись состряпать шедевр по французской поваренной книге. Дело закончилось катастрофой, и я подрастеряла уверенность в себе – но теперь неудачи забылись, и вот я снова открыта кулинарным экспериментам.
Положив один кусок хлеба на другой, я мысленно продолжила прорабатывать свой план. Мне понадобится несколько ключей из папиного набора: он мог открыть все ворота и решётки Гайд-парка. Вдруг папин голос прервал ход моих рассуждений…
– Кстати, завтра утром мне придётся отлучиться.
– О, правда? Куда?
Я огляделась в поисках хлебного ножа. Сэндвичи всегда вкуснее, если нарезать их треугольничками.
– Ну да, я… Э-э… У меня встреча со специалистом по орхидеям из Королевского садоводческого общества.
Что-то в папиных интонациях заставило меня обернуться и посмотреть на него.
– Специалист по орхидеям?
– Да… Очень, знаешь, известный… И она свободна только утром. Так что, когда завтра встанешь, дома меня не будет.
Он откашлялся и снова вперил взгляд в разложенные перед ним планы – с такой подчёркнутой сосредоточенностью, что выглядело это немного неестественно. Но мне сейчас было некогда волноваться, что там затеял папа: нужно было осмотреть место преступления в музее до того, как полиция уберёт все улики.
– Ладно, я пошла спать.
Папа посмотрел на часы.
– Не рановато? Всего половина девятого.
– Известный факт: подросткам надо отдыхать гораздо больше, чем взрослым.
– Это моя реплика, – нахмурился он. – Что ты затеяла?
Я напустила на себя самый невинный вид.
– Ничего. Мне просто осталось ещё немного чтения по английскому, ну, и я хотела просмотреть сочинения, которые писала в начале каникул. – Я взяла тарелку и двинулась к двери. – Не засиживайся допоздна, пап!
– Хорошо, солнышко. Спокойной ночи!
На лестничной площадке второго этажа я задержалась и прокралась в папину комнату, где на кровати свернулся калачиком кот Оливер. Вообще-то у папы правило – не пускать котов в кровать, но Оливеру оно никогда не мешало. Сняв с переполненной вешалки для ключей нужную связку, я сунула её в карман и двинулась вверх по лестнице, на ходу поедая сэндвич. Он получился отвратительным на вкус, и я сделала себе зарубку на память: не повторять этого сочетания.