Тайна острова Химер
Шрифт:
Образ Элен, исчезнувший под водой, чуть было не испортил великолепное представление, которое он давал им всем. Тогда он предпочел рухнуть в объятия отца, и рвавшееся из него веселье сошло за рыдание.
Мари с волнением смотрела, как отец и сын объединились в горе. Она поблагодарила судмедэксперта, когда тот предложил взять на себя улаживание формальностей, для того чтобы тело Элен могло покинуть Киллмор уже завтра.
Чуть позже, выходя из морга, Лукас поделился с Мари желанием как можно быстрее закончить
— Не хватает только признаний твоего дяди, чтобы закрыть дело.
Перед ее глазами заплясали слова, написанные Райаном, и она недовольно поморщилась.
Лукас ошибся по поводу ее недовольства.
— Знаю, что ты его очень любишь, Мари, и тебе трудно вообразить его убийцей. Но вспомни, что произошло на озере. Не будь меня… Предпочитаю не думать, что бы могло с тобой случиться, — добавил он, прижимая ее к себе.
Во впадинке его плеча зеленые глаза потонули в нахлынувшей волне бесконечных вопросов.
В то время как супруги садились в машину, чтобы вернуться в жандармерию, Эдвард попросился в туалет.
Броди сопроводил его, предварительно сняв наручники с рук сзади и наложив их на руки спереди, и толкнул дверь одной из кабинок.
Эдвард усмехнулся, кивнув на оконце, забранное решеткой.
— Думаете, я смогу через него просочиться?
Не отвечая, Броди пожал плечами и выжидающе встал перед кабинкой, поставив ногу между дверью и косяком.
Эдвард насмешливо посмотрел на него и повернулся спиной.
Броди углубился в рассматривание граффити, украшавших дверь, и вздрогнул, услышав шум спускаемой воды.
Одновременно распахнулась дверь.
От увиденного он вытаращил глаза, но не успел ни сделать замечание, ни крикнуть.
Сильный удар кулаком в лицо заставил его проглотить вопль, который он было собрался испустить.
В холле приемной жандармерии ПМ нервно постукивал пальцами по стойке, за которой стояла девушка-жандарм с угреватым лицом.
— Только на минутку, — умолял он. — В конце концов, я член этой семьи!
Девушка не стала говорить, что в нынешнее время фамилия Салливан не в почете.
— Эдвард Салливан арестован, — повторила она. — Все посещения к нему запрещены… Даже членам семьи.
Она иронично улыбнулась, когда ПМ, досадуя на это препятствие, попросил ее хотя бы передать ему записку.
— Если речь идет не о плане побега…
Младший брат Райана принял оскорбленный вид и, покусывая карандаш, принялся подыскивать наиболее безобидные слова, чтобы предупредить Эдварда о важном открытии, сделанном им в крипте.
— Могу передать устно, — уточнила угреватая.
Карандаш повис в воздухе, ПМ наморщил лоб. Он так был поглощен обдумыванием, что не заметил проходящего через холл
— Передайте Эдварду Салливану, что я занимаюсь подготовкой к похоронам бедного Фрэнка и что я нашел нужный надгробный камень, — сказал ПМ, когда мужчина проходил меньше чем в двух метрах от него.
Раздвинувшиеся автоматические двери впустили струю воздуха, взлохматившего волосы девушки.
— Будет сделано.
Она нахмурилась, увидев, как ПМ переступает с ноги на ногу.
— Еще что-нибудь?
Чрезвычайно смущенный, подбирая слова, он сказал, что был бы весьма признателен, если бы ему позволили воспользоваться туалетом жандармерии.
Девушка закатила глаза и показала ему на коридор, из которого только что вышел прихрамывающий жандарм.
ПМ поспешил туда.
Машина, за рулем которой сидел Лукас, уже подъезжала к жандармерии. Мари воспользовалась поездкой, чтобы рассказать ему о последних данных, касающихся семьи Марешаль и пресловутых записных книжек.
— Франсуа был журналистом, научным обозревателем. Его отец Фрэнсис был специалистом в области прикладной генетики и работал с Рейно. Чем больше я думаю, тем сильнее у меня сомнения, что журналист прибыл сюда ради сокровища Алой Королевы. Мы должны узнать, зачем он в действительности пожаловал на остров и почему Фрэнсис впал в такую депрессию после смерти Рейно.
— Потерять руководителя, друга и работу… Все сразу… Есть от чего свихнуться.
— И даже забросить исследования, чтобы стать врачом-терапевтом?
Лукас сбавил скорость при подъезде к зданию и слегка вильнул, чтобы пропустить машину с мигалкой, стремительно рванувшуюся с места.
Мари, успев разглядеть профиль водителя, не веря своим глазам, воскликнула:
— Тот, за рулем! Это Эдвард!
Лукас побледнел, быстро развернулся и погнался за машиной жандармерии, пока Мари вызывала Ангуса, прося прислать подмогу.
Ни он, ни она не заметили следовавшего за ними мотоцикла.
Примерно в это же время ПМ, спешивший облегчить свой мочевой пузырь, обнаружил Броди, сидящего без сознания на унитазе.
Обе машины мчались к порту. Мари, державшая связь с Ангусом, вздрагивала всякий раз, когда Лукас, не снижая скорости, заезжал колесами на тротуар, стараясь не отстать, и чуть было не задавил женщину с детишками.
— Давай сменю! Ты убьешь невинных!
Не отрывая взгляда от машины жандармерии, направляющейся к докам, он, казалось, не слышал ее.
Вжавшись в сиденье, Мари издалека заметила, как грузовик с прицепом, выехав из переулка, остановился, потом стал маневрировать и, пытаясь повернуть в сторону порта, перегородил всю улицу.