Тайна острова Химер
Шрифт:
— Если я промолчал, то только потому, что у меня не было доказательств… И еще потому, что я знал — вы мне не поверите. Мне и самому трудно понять, почему Лукас хотел вас убить. Если только…
— Что именно?
Он выдержал ее испытующий взгляд.
— Если только он вдруг не сошел с ума.
Через несколько минут Мари вернулась к Ангусу, который, находясь в большом затруднении, мог лишь подтвердить необузданность Лукаса в отношении Эдварда, проявленную накануне во время
Жандарм поискал было слова, оправдывающие своего французского коллегу.
Но не нашел ни одного.
24
Сумасшествие. Он сойдет с ума, если немедленно не выйдет из этой западни!
Лукас принялся тщательно обследовать застекленную камеру, внешняя дверь которой из бронестекла выходила в ответвление подземной галереи. До него быстро дошло, что механизм открывания, находящийся по ту сторону, был недоступен.
Плюща нос о стекло, он лихорадочно вглядывался в полумрак и вдруг увидел их!
Две слегка ссутулившиеся фигуры медленно шли плечом к плечу и, похоже, поддерживали друг друга. Они прошли в десяти метрах от него, не заметив…
На сгибе локтя одной из них висела клюка.
В безумной надежде он закричал, застучал по стеклу кулаками и ногами. Но тройная толщина стеклянной перегородки не пропускала звуки. Тогда Лукас кинулся в комнату, схватил стул и вернулся в камеру, где с удесятеренной отчаянием силой начал бить по стеклу, пока стул не разлетелся на кусочки, оставив в его руках спинку.
Фигуры исчезли.
Лукас покрылся ледяным потом. Не поддаваться панике. Думать. Логически. Обязательно должен быть другой выход. Воздух обновлялся, значит, он откуда-то поступал. Обязательно должны быть какие-то отверстия… окно, вентиляционная труба.
Он вернулся обратно, осмотрел закрытые жалюзи, сквозь которые просачивался слабый свет.
Резко дернув, он поднял их.
Его ореховые зрачки расширились от изумления.
Светильники, вставленные между скальной стеной и застекленными пролетами, испускали искусственный свет, создавая убийственную иллюзию летнего дня.
Но что его ошеломило, так это десятки и десятки статей, посвященных делу на Лендсене, которыми его душевнобольной двойник обклеил стекла от пола до потолка.
Хотя он и навидался разного рода проявлений психических отклонений с тех пор, как стал специалистом по расследованию ритуальных убийств, сейчас экспозиция безумца вызывала в нем только омерзение.
Одержимость в чистом ее проявлении.
Машина Лукаса уже пересекла границу владений, когда вдруг перед капотом встала на дыбы лошадь, вынудив водителя ударить по тормозам.
Сидящая
— Почему ты не отвечаешь на мои звонки?
Он без слов взял лошадь за повод, повел ее под деревья и там, грубо стащив женщину с седла, с силой прижал ее к шершавой коре дуба.
— Никогда больше так не делай, а то убью!
Вивиан съежилась под сузившимися от гнева глазами. Но ревность возобладала над страхом.
— Я видела тебя с ней, — выдохнула она. — Видела, как ты ее целовал…
Вопреки всем ожиданиям Лукас выпустил ее. Двусмысленная усмешка тронула его губы.
— Ты уже шпионишь за мной? Все лучше и лучше… И все-таки напомню, что если бы ты не ошиблась мишенью, сейчас я был бы вдовцом… и не пришлось бы играть в эту отвратительную игру и всех обманывать.
— Похоже, тебе было не очень противно прошлой ночью.
Горький упрек вызвал взрыв. Звонкая оплеуха прозвучала под кроной.
Глаза Вивиан наполнились слезами, тогда как глаза Лукаса отвердели.
— Ты должна была ее убить, прежде чем сбросить в колодец! — жестко сказал он. — Не кидать ее живой! И нечего упрекать меня — я должен теперь исправлять твои глупые промахи!
Вивиан резко отшатнулась, когда Лукас опять поднял руку, но на этот раз он только погладил ее по щеке, словно стирая след от нанесенного удара.
— Мари — всего лишь пешка, Вив, такая же, как и Фрэнк. Думаешь, мне приятно было воображать тебя в постели вместе с ним? Но я терпел. Терпи и ты.
— Слишком долго… — прошептала она. — Нам бы уехать…
— Неужели? И как ты себе это представляешь? Я требую развода, чтобы уйти с садовницей. Ты и вправду думаешь, что Мари этому поверит? Мы уедем, когда закончится расследование. Эдвард под арестом, остается только вовремя нанести удар. Уничтожив Салливанов, я приберу к рукам все. И мы с тобой прекрасно заживем, как я и обещал.
— Слишком многого хочешь… можно все потерять…
Он взял ее за плечи, вперил взгляд в ее глаза.
— Если я скажу, что Мари следующая в списке, это тебя немного успокоит?
Вивиан растворилась в лучах устремленных на нее ореховых глаз.
В первый раз она растворилась в них в конце прошлого лета, когда они оказались вдвоем. Это случилось лунной ночью. Очень быстро озеро стало их сокровенным садом для тайных свиданий, когда они вырывали у своих тюремщиков драгоценные мгновения.
Вивиан никогда не верила в Бога, но той ночью на нее снизошло откровение. Ее неспокойной судьбе наконец-то открылся выход в будущее, казавшееся ей невозможным.