Тайна острова Химер
Шрифт:
Неожиданно из-под лезвия пилы послышалось пронзительное ненормальное звучание. Мужчина выключил пилу, озабоченно наклонился над трупом и заметил нечто, привлекшее его любопытство. Пинцетом он извлек какой-то предмет и осторожно положил его в металлическую кюветку. Сняв защитную маску, он склонился над ней, чтобы рассмотреть находку.
Это оказался плоский камешек, диаметром около трех сантиметров; на нем был выгравирован непонятный геометрический знак.
Немного спустя Мари, Ангус и Лукас вошли в морг, где их ждал судебно-медицинский
Все трое внимательно рассмотрели огам, положенный в пластиковый мешочек. Священные письмена кельтов…
— Я еще не приступил к поиску возможных отпечатков, но, судя по всему, этот камень засунули в глотку после смерти, — сообщил медик. — У Алисы Салливан сломаны шейные позвонки — вероятнее всего, от сильного удара в затылок.
Ангус взглянул на Лукаса и отметил озабоченность на его лице.
— Проделки сумасшедшего, нет?
— Или убийство, замаскированное под проделку сумасшедшего.
Мари направилась к еще влажному красному платью, висевшему на плечиках. Она прогнала от себя мысль, что все пошло наперекосяк из-за ее ошибки, когда она решила приехать на бракосочетание в Киллмор.
Приемный отец предупреждал ее. По-своему.
Затем она осмотрела обувь Алисы — элегантные туфельки, расшитые блестками.
— Никаких следов красной глины… Ни на обуви, ни на платье, ни на теле, ни под ногтями, — дал предварительное заключение эксперт.
Зато он нашел в волосах мельчайшие частицы соломы. Что до шрама, то он походил на ожог от раскаленного железа, примерно такие остаются после клеймения животных.
Лукаса обеспокоил способ действия, напоминавший легенду об Алой Королеве. Он еще надеялся, что это всего лишь имитация для сокрытия единичного преступления, но оставалось опасение: речь идет о серийных убийствах.
— А огам — это первая подпись? — спросил Ангус.
— Серийные убийцы часто получают удовольствие от своих черных игр и гордятся ими, демонстративно подписываясь под своими убийствами, — согласился полицейский.
Он объяснил, что, по кельтскому преданию, друиды использовали огамы, чтобы угадать имя убийцы. Возможно, Алиса повинна в каком-то убийстве, а огам разоблачил ее и отомстил?
— Ты думаешь о пресловутых тайнах Салливанов? — вмешалась Мари. — Если бы речь шла об убийстве, совершенном Алисой, то можно его связать с исчезновением журналиста?
Ангус вывел ее из заблуждения. Следствием по делу Франсуа Марешаля установлено, что преступления не было, а произошел несчастный случай во время погружения с аквалангом. Салливаны в этой истории были ответственны лишь за то, что предоставили в распоряжение журналиста дом на озере, не подозревая, что тот воспользуется старым аквалангом Фрэнка.
По мнению жандарма, тайну Салливанов, если она и была, следовало искать в другом месте.
— Хотелось бы, чтобы вы оказались правы, —
— Жауан! — вдруг ликующе воскликнула Мари.
Ангус поперхнулся и раздавил свою сигарету в переполненной пепельнице, которая больше подходила не кабинету начальника жандармов, а квартире старого холостяка.
— Что?
— Одного из пасынков Даны звали Жауан!
— Ну и что? — бросил Лукас, поднимая голову от бумаг, лежавших перед ним.
Для Мари все стало на свои места.
Часами они изучали все огамы, составляющие кельтский алфавит. Было их двадцать четыре, разделенных на три группы, каждая из которых связывалась с определенным божеством. Первая — с богом плодородия, мира и материального благополучия; она символизировала связь человека с нравственными правилами, определяющими земную жизнь. Вторая относилась к богу света, огня, к неконтролируемым событиям и символизировала судьбу и душу. Третья посвящалась богу войны и победы, взаимоотношению полов и олицетворяла разум и озарение.
Они всячески ломали голову, силясь понять, в какую порочную игру вовлекал их убийца. А пока они были уверены в одном: огам на камне, найденном в теле Алисы, соответствовал букве «J» латинского алфавита.
— «J», как Жауан, — настаивала Мари. — Имя одного из пасынков Даны! И знаешь, как она от него избавилась? Его нашли умирающим на спине черной лошади!
Лукас восхищенно присвистнул: его жена, возможно, нашла первую зацепку, которая позволит проникнуть в извращенный мозг убийцы. Это стоило того, чтобы взбодрить себя свежим пивком, и, потягиваясь, они вышли из прокуренного кабинета. Такие моменты, когда лучик понимания вдруг прорывал тьму расследования, были самыми приятными в их профессии.
Но не долго длилось это удовольствие.
В коридоре Мари нос к носу столкнулась с Кристианом Бреа.
Красавец шкипер только что подписал свои показания в кабинете Броди и как раз выходил оттуда. Притворясь, что совсем не подозревает о присутствии Лукаса, он взял руку Мари, нежно поцеловал ее, любовно улыбнувшись. Лукас отреагировал незамедлительно и резко — не стесняясь в выражениях, он посоветовал сопернику убираться куда подальше.
Кристиан с ироничной вежливостью возразил, что заслуживает признательности, если не любезности.
— В конце концов именно благодаря мне Мари избежала смерти. Как любезно разъяснил мне молодой Броди, не приди она ко мне, ей пришлось бы встретиться с убийцей.
— Идите вешаться в другом месте, и как можно дальше от моей жены!
Кристиан широко улыбнулся:
— Мне, право, очень жаль, но согласно вашему приказу, я не могу покинуть Киллмор до окончания следствия, мне так сказали. Глупо, не правда ли?
Мари видела, как закипает Лукас, и, чтобы утихомирить мужчин, призвала Кристиана к спокойствию.