Тайна Ольги Чеховой
Шрифт:
Праздник был в самом разгаре, официанты в белых фраках разносили подносы с бокалами вина, нарядные платья дам красиво оттеняли преобладавшие черные мундиры присутствующих мужчин. Королевой бала была Ольга Чехова — министерство иностранных Германии дел решило порадовать русских союзников встречей с родственницей и однофамилицей великого Антона Чехова. Оленька умело скользила среди гостей, зная, кого приветствовать по-русски, кого — по-немецки. Вдруг кто-то приобнял ее сзади. Заметив белый рукав, она в гневе обернулась и увидела смеющиеся глаза любимого брата. Предупреждая ее реакцию, он приложил палец
На террасе было сумеречно — ее освещал только свет, падавший из окон, похожий на вырезанные из бумаги кружевные салфетки из-за наклеенных на стекла бумажных полосок для защиты от бомбежек. Кроме Лёвы и Оленьки, здесь не было никого — гости Молотова не спешили покинуть банкетный зал, где щедро угощали икрой и шампанским. Лёва усадил Оленьку в одно из пустовавших кресел и предусмотрительно набросил ей на плечи свой белый фрак.
— Ну как ты, сестричка? Я вижу, процветаешь!
— Как ни удивительно, процветаю! Представь, мне все еще предлагают главные роли.
— Неудивительно, что предлагают — я видел несколько твоих фильмов и потрясен твоей игрой. Но первым делом хочу тебе кое-что передать. Дай мне свою сумочку.
И Лёва ловко вбросил в нее маленький предмет.
— Что это?
— Новый прибор для звукозаписи — компактный и высококачественный. А старый можешь хранить как музейный экспонат.
— А как им пользоваться?
— После приема поедем к тебе, и я все объясню. А пока расскажи мне о себе.
— Да не стоит обо мне, давай лучше о тебе! И о наших Книпперах. Как они там?
— Не буду скрывать — дела идут куда как плохо. Ведь мы немцы. А есть пакт или нет, в России немцы всегда враги. Тем более очень скоро станет еще хуже.
— Господи, почему?
— Потому что скоро будет война.
— Но война уже идет!
— Я имею в виду войну Германии с Россией! И тогда русские немцы из неявных врагов станут явными. И благополучие нашей семьи будет висеть на волоске. А волосок этот мы с тобой.
— Не понимаю — при чем тут я?
— Я не знаю замыслов нашей власти, но предполагаю, что у руководства есть дальний прицел в первую очередь на тебя, а потом и на меня, в частности, потому, что мы немцы. Они-то знают наверняка, будет ли война русских с немцами или нет.
— Мне страшно, Лёва! Поговорим о чем-нибудь другом. Ты знаешь, что я давно развелась с Марселем?
— Я не знал точно, но предполагал такой исход.
— Нет, ты не представляешь, как он надо мной издевался. Понимаешь, денежные отношения между Германией и Бельгией запутаны, и при провозе валюты через границу приходится проходить через страшную бюрократическую процедуру. И мы решили, что в Бельгии мы тратим его деньги, а в Германии мои, но так как большую часть времени мы проводили в Берлине, мы, по сути, жили
Лёва вздохнул:
— Знаешь, я тоже развелся с женой.
— Почему? Мне казалось, что ты счастлив в семейной жизни!
— Это тебе казалось издали. А вблизи мне стало с ней скучно, и я начал убегать в горы. Я так бы и поселился среди скал и снегов, если бы не встретил удивительную женщину, с которой никогда не бывает скучно. Я очень хочу тебя с ней познакомить, ее зовут Мария. Может, это еще получится!
— Как это может получиться? Где я могу ее встретить? Я к вам туда ни за что не поеду, чтобы там исчезнуть!
— Ты — туда? Ни в коем случае, чтобы ты — туда! Но ее вполне могут прислать сюда! Она родилась и росла в семье агентов, ее родители много лет провели в Китае, и девочка им помогала. Потом она работала в разных странах вместе с засекреченным оперативником советской разведки, а когда он исчез, как исчезают все, ее пощадили и прикрепили ко мне, из чего я понял, что у них на меня особые планы. А я в нее влюбился, соблазнил, мы поженились, и теперь она работает на меня!
— Я скорей могу поверить, что ты работаешь на нее!
— Какая разница? Если бы ты знала, какое задание мы сейчас выполняли! Меня сюда выдернули из Польши, там мы с Марией выявили целую сеть немецких агентов-нелегалов, очень ловко сплетенную!
Оленька неожиданно разрыдалась:
— Мне страшно, Лёва! Что с нами будет? Они плетут сеть, мы плетем сеть, весь мир опутан сетями, в которых хорошие люди исчезают без следа. И мы с тобой исчезнем тоже!
— Не плачь, побереги свои прекрасные глазки! Я должен тебя утешить, не все исчезают — твоего Курта вернули на прежнее место.
— Значит, оттуда возвращаются?
— Редко. Ему просто повезло. Сменили начальника службы безопасности.
— И он тоже исчез?
— Вроде того.
— Здорово это у вас там! Был начальник и тоже исчез, как простые смертные.
— У нас все равны — и начальники, и простые смертные. И потому ты должна быть с нами крайне осторожна и со своими боссами тоже. Я не знаю, кто из них страшней.
Оленька собиралась возразить, но не успела — надсадно завыла сирена, возвещавшая налет английских бомбардировщиков. Это было их привычное время. Освещенные окна мраморного зала мгновенно погасли, и в насупившей темноте над дверями запасных выходов вспыхнули синие лампочки. Поток мужских фигур в мундирах рванулся прочь из зала, это руководители нацистской партии спешили в бомбоубежища. Оленька хотела последовать за ними, но Лёва удержал ее:
— Не нужно убегать. Давай посидим тут — такой возможности уединения без посторонних ушей у нас больше не будет.
Оленька прижалась к брату:
— А ты не боишься?
— Я устал бояться. Опасность велика и грозит со всех сторон, так что никакой страх не убережет. Остается только положиться на судьбу.
Где-то далеко раздалось несколько мощных взрывов, за ними последовал короткий сухой треск разрозненных выстрелов, это начали огрызаться зенитки.
— Вот тебе и судьба — на этот раз бомбы упали где-то в другом конце города.