Шрифт:
Любовь зла
– Людка, слышь чё? – под размеренное пиканье сканера штрих-кодов, раскидывая покупки по пакетам, заговорила престарелая женщина, – Людка?
– Ась, Тамарочка? – раздался хрипловатый голос Людмилы Александровны, что не спеша выкладывала купленные по акции колбасу, консервы, макароны и крупы на ленту конвейера.
– Слыхала, что Маринка, которая рыжая-то, учудила? – быстро набив пакеты, громкоголосая Тамара Игнатовна принялась искать кошелёк в потрёпанной кожаной сумочке, – Месяц назад-таки
– Ох ты ж, – Людмила Александровна, дождавшись, пока её подруга рассчитается за покупки, встала у кассы, – а я говорила, Тамарочка, что нечего ей было с тем убогим таскаться. Там же ж из худого кармана да последний грош валится. Взять-то с него нечего, а Маришка, видите ли, любовь себе выдумала.
– Вот-вот, любовь зла, как говорится, – поддакнула Тамара Игнатовна, согнувшись под тяжестью пакетов, – да ладно там любовь, её ж после этого безобразия чуть в ПНД не упекли, а с работы и вовсе того… взашей выперли.
– И то хорошо, – буркнула Людмила Александровна, приготовив авоську, – больно нужна дитяткам такая воспитательница. Рыжая себя бы для начала воспитала.
Разговор двух престарелых женщин слышали практически все посетители минимаркета, в том числе и облачённый в чёрную кожаную куртку и модные берцы сероглазый мужчина по имени Виктор, который томился в самом конце очереди, тянущейся от единственной работающей кассы. История про выгнанную из детского сада непутёвую воспитательницу для тридцатитрёхлетнего мужчины была знакома, потому что почти каждое утро перед работой в этот самый детский сад он отводил свою дочь.
Расплатившись за литровую бутылку минералки и сникерс, Виктор вышел из минимаркета и подошёл к припаркованному в тени синему седану. По странной и раздражающей супругу привычке он обошёл автомобиль по кругу, осматривая колёса. Не заметив ничего подозрительного, Виктор залез в салон и отыскал затерявшийся под кипой документов мобильный телефон. На экране кнопочного нокиа высветилось уведомление о трёх пропущенных звонках от абонента, записанного как «Дубина», и присланное им же СМС: «ЧАСТНЫЙ СЕКТОР. НЕРАЗЛУЧНАЯ 11. НАШ КЛИЕНТ. ЖДУ». Прочитав сообщение, Виктор цокнул языком и взлохматил короткие волосы на голове. На треть опустошив бутылку минералки, он завёл автомобиль и надавил на газ, однако седан, толком не успев разогнаться, вскоре замер перед пешеходным переходом, чтобы пропустить двух престарелых женщин, шагающих рука об руку и заботливо поддерживающих друг друга.
Через приоткрытое со стороны водительского сиденья окно до Виктора донёсся обрывок фразы, по которому стало ясно, что теперь, покончив с перечислением всех прегрешений рыжей Маринки, Тамара Игнатовна и Людмила Александровна сменили тему разговора на обсуждение прогноза погоды, что вскоре неминуемо приведёт к беседе про обострившиеся болячки, откуда последуют рассуждения о взлетевших до небес ценах на лекарства, и в конце концов всё сведётся к дискуссии двух подруг о правильности и неправильности
– Значит, улица Неразлучная, дом номер одиннадцать, – тихо произнёс Виктор, продумывая наиболее удобный маршрут до расположенного на окраине города частного сектора, – что ж, поглядим, чего там у них творится.
Оставив пешеходный переход позади, синий седан быстро набрал скорость и помчался к назначенному адресу. По дороге Виктор умудрился распаковать и всего за три укуса съесть шоколадный батончик, запив минералкой. Когда автомобиль тридцатитрёхлетнего мужчины выехал на широкую четырёх полосую дорогу, ведущую к окраине города, брошенный на кипу документов нокиа издал знакомый звук, на экране высветилось сообщение: «КУПИ ХЛЕБ, КОЛБАСУ, ЯЙЦА И ХЛОПЬЯ. МЕЛКУЮ ЗАБЕРУ САМА. ЦЕЛУЮ». Виктор улыбнулся.
Неразлучная 11
Автомобиль своего близкого друга и по совместительству коллеги Виктор увидел издалека, а вскоре, подъехав поближе, он заметил и облачённого в джинсовую безрукавку мужчину внушительного телосложения с длинными русыми волосами и густой бородой, который стоял, опершись рукой на капот своего красного внедорожника. Леонид Дубинин приветливо махнул Виктору, дождался, пока синий седан подъедет и остановится на обочине, после чего громадными шагами направился товарищу навстречу.
– Здорова, Витязь, – раздался басовитый голос, нарушив властвующую на Неразлучной улице тишину, – как сам? Как жена с дочуркой?
– Живы да здоровы, – Виктор ответил на крепкое рукопожатие коллеги, – гляжу, ты заметно повеселел. Сдаётся мне, пёс твой оклемался-таки?
– Угу, – буркнул Дубинин, – я в ветеринарке чуть ли не пол зарплаты отвалил, чтобы этого блохастого ублюдка на ноги поставить.
– Вот поэтому-то животину я у себя и не завожу, – пожал плечами Виктор, – больно с этими зверями мороки много.
– Угу, эт потому, что тебе и без того не скучно живётся, – с досадой произнёс Леонид, – тебя дома Эля с Наденькой ждут, а я без своего Рагнара с кукухой быстро распрощаюсь. Мужику ведь, чтобы существовать, хоть какая-то ответственность нужна. Твоя семья – твоя ответственность. Смекаешь, Витязь?
– Ну, смекаю, – Виктор пригляделся к дому, рядом с которым Дубинин припарковал свой автомобиль, и отыскал прибитую к высокому коричневому забору из профлиста синюю табличку с адресом: «Неразлучная 9».
– Так вот, знаешь, на самого себя мне, если честно, плевать, – Леонид подошёл к красному внедорожнику, открыл дверь и протянул руку к рулю, – вернулся с работы, пожрал, напился вдрызг и захрапел, грохнувшись мордой в подушку… и больше ничего мне не надо. Сплошная деградация. Однако ж, ты только не смейся, Витя, но мне реально стыдно распускать сопли перед грёбаным псом. Разве Рагнар заслуживает такого ущербного хозяина?
– Не нагнетай, Лёнька, – Виктор хлопнул коллегу по плечу, – чушь несёшь.