Тайна ночи
Шрифт:
— Говорите быстрей, что хотели,— зло перебила она его, — и я пойду.
— Я не займу у вас много времени, — церемонно заметил Грегори.— Просто,— теперь он был абсолютно серьезен, — мне только что пришла в голову одна идея...
— Какая еще идея? — нервничала Патриция, недоумевая, что он мог еще придумать.
— А вот какая, — продолжал Грегори.— Не думаете ли вы, Патриция, что, разработав этот план насчет того, чтобы взять на эту вечеринку, ну скажем, меня, вы как бы играете на руку своему отцу?
— Что вы имеете в виду?
— Все очень
Девушка так и застыла на месте. То, что сказал Адамc, было настолько логично, настолько мудро, что она удивилась, почему подобные мысли не пришли в голову ей самой.
— Я... я даже...— Она попыталась как-то отреагировать, но Грегори и так понимал, какие чувства она испытывает.
— Вы, Патриция, подсознательно пытаетесь понравиться ему, доказать, какая вы замечательная. Хотите показаться независимой, но на самом деле заискиваете. Вы не должны так поступать, вы ведь не трусиха.
— Нет, не трусиха,— машинально повторила девушка.
— Значит, не дайте ему победить. Сумейте противостоять, защищайте свою позицию. Вы взрослая, уверенная в себе молодая женщина. Будьте самой собой, тогда он начнет считаться с вами.
— Мистер Адамc, вы просто гений, — не смогла она сдержать своих эмоций.— Вы помогли мне посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Поддавшись мимолетному импульсу, она чуть-чуть придвинулась к мужчине и поцеловала его в щеку:
— Спасибо вам, — выдохнула она, снова садясь ровно.
Грегори никак не отреагировал на ее поцелуй, только чуть наклонил голову. И в этот момент девушку осенила неожиданная мысль, и она резко повернулась к нему:
— Мистер Адамc! — Ее тон был шутливым.— Но вы понимаете, что, сказав то, что вы сейчас сказали, вы лишаете себя работы? — Мысль о том, что Грегори не будет с ней на юбилее отца, заставила ее почувствовать себя очень одинокой и совсем потерянной. Чтобы не допустить этого, она добавила излишне строго: — И все же вы должны... должны пойти.
— Должен? — Грегори резко повернулся к ней.
— Должны, должны, — от смущения и неловкости затараторила она.— Я ведь заплатила за вас.
Господи, что я сказала, мысленно спохватилась она, но Грегори уже оскорбился.
— И за свои деньги, дорогая, — голос мужчины звучал угрожающе и цинично,— вы хотите получить товар. Не волнуйтесь, я не собирался подводить вас. Я прекрасно сознаю, что должен вам.
— Извините... Я...— попыталась смягчить ситуацию Патриция, но Грегори не дал ей договорить.
— Вы заплатили, я отработаю.
— Отработаете...— беспомощно повторила она.
— Да, я буду там, где обещал.
Он протянул руку и открыл Патриции дверь так резко, словно хотел показать,
— Я пойду, дорогая, — издевательским тоном говорил он. — Туда, куда захотите. Я буду стоять с вами рядом, буду улыбаться. Буду с вами танцевать. Вы ведь заплатили!.. И никто из гостей не узнает, насколько далек этот пошлый фарс от истины. Каково мое истинное отношение к вам...
Патриции было бы легче, если бы он просто вытолкнул ее из машины. Водопад обидных слов ранил в сто раз больнее. Как оплеванная, она ступила на тротуар, а мужчина моментально захлопнул за ней дверь и рванул с места.
— Грегори!..— в никуда позвала она, наблюдая, как машина уже заворачивает за угол.
Все сложилось, как она хотела, но в душе росла какая-то пустота и безысходность. Вдруг перед глазами ее все поплыло. Ночной пейзаж смазался, словно кто-то пролил воду на картину, написанную акварелью, и Патриция поняла, что плачет.
8
— Вы что, так и собираетесь молчать всю дорогу?
— Прошу прощения, что не принадлежу к категории болтливых попутчиков, — сухо отрезал Адамc, явно давая понять Патриции, что менять стиль своего поведения не намерен.
— Вы просто дуетесь на меня из-за инцидента во время нашей последней встречи! Но вы тогда не так поняли меня, у меня и в мыслях не было обидеть вас. В общем, можете думать что угодно, но, чтобы не портить друг, другу настроение по дороге, давайте будем хотя бы взаимно вежливы.
Патриция достала из сумочки сиреневый шифоновый шарф и повязала его вокруг головы, затянув узлом на затылке, потом надела темные очки и откинулась на сиденье. Машина уже катила по пригороду Лондона, оставляя позади шумный город, суету и нервозность столичной жизни.
Этот день начался для девушки с сюрпризов. Когда Адамc заехал за ней в условленное время, о котором они предварительно договорились по телефону, Патрицию неприятно удивил его внешний вид. Вместо щегольского костюма, в которых она привыкла видеть его, Грегори был одет в линялые голубые джинсы, клетчатую рубашку-ковбойку и синий джемпер, тоже изрядно ношенный. И хотя эта одежда шла ему, как, впрочем, любая, какая-то частица его светского лоска была утеряна безвозвратно. Это был одновременно он и не он, словно его близнец, двойник, но из совершенно другого мира.
Второй сюрприз был из числа приятных. Для поездки Грегори выбрал не просто дорогой, а суперсовременный ярко-красный «феррари», как раз такой, о котором мечтала Патриция.
— Вы же как-то говорили, что используете подобные машины для развлечения? — с тщательно скрытым удовольствием и ощущением хотя бы маленькой, но победы, спросила она.
— Я подумал, что предстоящее событие стоит того, чтобы чуть-чуть изменить свои принципы. Все-таки у вашего отца юбилей.
— Да, и мне приятно, что для вас это не простая формальность.