Тайна медиума
Шрифт:
Глаза закатились. Какой злопамятный, подумаешь, один раз назвала маньяком. Хотя в мыслях я его так звала постоянно, но ему об этом знать необязательно. Пока мы ели, Малах рассказывал, что делать, если встречу призрака и тот будет не в самом лучшем расположении духа. Оказалось, часть из этих ножей были заточены для меня. Не верилось, что я смогу воткнуть в сердце ребенка один из них.
– Если дух озлоблен, а ты не сделаешь этого, то умрешь, – нравоучительно изрек он, поедая пасту.
После ужина брюнет принялся убираться. На предложение помочь ему он
– Ты готовила, я убираю. Все честно.
Это звучало забавно, учитывая, что до этого дня готовил и убирался только он. Тарелки со стаканами из-под чая оказались в раковине. Малах поджег новую сигарету. Мои брови недоуменно приподнялись.
– Ты в курсе что так можно откинуться от рака легких?
Я продолжала сидеть за столом, наблюдая за ним. Он одновременно мыл посуду, курил и умудрялся отвечать:
– В курсе. Начал давно, теперь не могу бросить.
– Плохая компания? – спросила я с любопытством.
Он качнул головой в отрицание. Его тон прозвучал серьезно:
– Много запретов, делал все наперекор.
Брюнет повернулся полубоком и попросил:
– Подержи сигарету, пожалуйста.
Та почти выпала из его рта из-за того, что он много говорил. «Какой вежливый сегодня», – довольно подумала я, пока подходила.
– Если бы знала, что станешь таким добрым, то готовила бы постоянно, – весело сообщил мой голос.
Малах наклонился, чтобы я смогла забрать источник дыма. Пальцы случайно коснулись его губ. По телу пробежали приятные мурашки. На секунду наши взгляды встретились. В голове пронеслась мысль: «Ну все, мне точно нужно сходить с кем-нибудь на свидание».
Он перевел глаза на посуду, мгновенно став серьезным. Его руки продолжали ополаскивать тарелки, но движения выглядели механическими. Я оперлась на столешницу, пытаясь не смотреть на него. В воздухе повисла неловкость.
– Спасибо за ужин, – сказал Малах спокойно.
Я поджала губы, стараясь не думать о том, что только что хотела его поцеловать. Закончив с уборкой, он забрал сигарету из моих рук, вернув ее в свой рот, и сразу затянулся.
Мы стали готовиться ко сну. Я расстилала постельное на диван, Малах рассыпал соль вокруг него.
– Пока меня не будет, ночуй в спальне. Там под полом сделан барьер.
Брови удивленно приподнялись. Брюнет усмехнулся, заканчивая круг.
– Уверен, без меня ты убираться не будешь. Так что лучше не мусорить лишний раз, – сказал он с иронией. – Не хочу возвращаться в срачельник.
– Ворчливый дед, – пробурчала я себе под нос так, чтобы он услышал.
На меня направился недовольный взгляд, который я прервала хлопком двери, разделяющей гостиную и ванную комнату. В голове царил хаос. «Хорошо, что мы не поцеловались. Почему мне вообще пришло это в голову? Что мне о нем известно, кроме того, что он не возражает, чтобы я жила у него?» – летели мысли, пока рука тянулась к крану.
Комната мгновенно заполнилась теплым паром. Я встала под кипяток, льющийся сверху, надеясь, что вода смоет с меня неясное наваждение. Стало немного легче. «Сколько можно лезть в мою голову? –
Из-за того, что ноги замерзли, я переступила с одной на другую. «Как странно», – появилась мысль. Глаза медленно опустились вниз. К горлу подступил ком. Горячая вода по краям душевой превращалась в лед.
Волосы на затылке встали дыбом. Я кожей ощущала на себе пристальный взгляд. Один удар сердца. Удалось медленно повернуться. Второй. Глаза уперлись в источник холода. Дрожащие пальцы нащупали подвеску на шее, напоминающую о том, что, пока она на мне, духов можно коснуться. А в ответ они могут сделать то же самое.
– Малах, – раздался мой тихий голос.
Голубые глаза, направленные на меня, не моргали.
– Малах! – крикнула я уже громче. – Черт!
Блондинка стояла прямо передо мной с ничего не выражающим лицом. Длинные светлые волосы пушились. Черное платье с высоким воротником делало девушку похожей на монахиню. Если бы не зеркало за ней, то мне бы и в голову не пришло, что она мертвая. В нем отражалась ее спина. Между лопатками зияла дыра. Кровавая рана выглядела так, словно из нее достали нож пару секунд назад.
Мороз пробежал по коже. Капли воды на теле стремительно превращались в лед. Водя ладонью по холодной поверхности, я пыталась найти ручку, не сводя глаз с духа, так внезапно нагрянувшего. Дверь резко распахнулась. Девушка подняла глаза на появившегося за мной.
Пусто. Никого. Глаза часто заморгали. По телу прошла дрожь. Сердце бешено колотилось.
– Ты в порядке? – раздался взволнованный мужской голос за спиной.
Хотелось упасть на пол и разрыдаться. Но я продолжала стоять и смотреть на то место, где только что видела девушку. Не знаю, сколько длился ступор, но вывел из него плед, легший на плечи.
На глаза навернулись слезы. Эта девушка выглядела такой молодой. Еще подросток. «Неужели кто-то ее убил? Каким нужно быть монстром?» – пролетело в голове. Малах довел меня до дивана, аккуратно приподняв, переставил внутрь круга, чтобы не разорвать солевой барьер.
Упав на мягкую поверхность совершенно без сил, я спросила:
– Часто ты вот так видишь кого-то?
Брюнет опустился на пол рядом.
– Достаточно, – спокойно сказал он.
Лицо его при этом оставалось бледным.
– И как ты живешь с этим? – мой голос дрожал.
Он пожал плечами и равнодушно сказал:
– Ко всему привыкаешь.
Малах встал. Меня накрыл ужас, что я останусь одна. Взгляд беспокойно метался по комнате. В дальнем углу сидел ощетинившийся Люцифер и не сводил своих умных глаз с нас.
– Стой, – выдала я, не задумавшись.
Брюнет проигнорировал меня. Уже в двери спальни он бросил, не поворачиваясь:
– В круге ты в безопасности. Просто не выходи.
Дверь закрылась. Оглушительная тишина повисла в помещении. По окоченевшим ногам прошла зябь. Я тяжело сглотнула, кутаясь в плед посильнее в надежде, что это сможет защитить от всех призраков.