Тайна медиума

Морана

– А как ты делаешь так, чтобы духи ушли? – выдал напряженный голос. – Что значило твое «упокоить»?

Его тон прозвучал серьезно.

– В лучшем случае нужно найти то, из-за чего душа не упокоилась, и решить проблему, – Малах помедлил и добавил: – Это безболезненный способ для духа. Тогда он сам покинет мир живых.

– А в худшем что делать нужно? – от этого вопроса по телу пробежала дрожь.

До слуха донеслось, как он сделал затяжку, прежде чем ответить.

– В худшем – втыкаешь нож в сердце материализованного духа, и он исчезает.

Я вздрогнула.

Получалось, что умереть можно дважды.

– И куда они уходят?

Голос брюнета стал задумчивым:

– За завесу. Так мне говорили старшие медиумы.

Воображение рисовало туманные картинки. Место, в котором могли бы жить духи, таинственные леса и поля, окутанные белой пеленой. Из меня вырвался вопрос:

– Ты в это веришь?

Показалось, что он пожал плечами, а когда вспомнил, что я его не вижу, ответил:

– Допускаю, что такое возможно. Всегда держу в голове, что мои убеждения могут быть ложными. Сам я никогда не видел насильно упокоенных духов с той стороны.

Это прозвучало неожиданно. Малах не выглядел как человек, который в чем-то сомневается. Скорее, он был похож на того, кто всегда считает себя правым.

Удивляло, насколько брюнет оказался приятным собеседником. Когда я поймала себя на этой мысли, то задумалась о том, как легко он пустил малознакомую девушку в свой дом. «Получается, что Малах живет один», – сделала я напрашивающийся вывод. Было странно, что у симпатичного парня при деньгах, умеющего складно говорить, нет девушки.

Не успела я хорошенько обдумать эту мысль, как брюнет вышел из душа, ворча о том, что мои волосы повсюду. «Хотя с таким занудой мало кто захочет жить добровольно», – решила я, игнорируя его придирки.

Глава 10. Ужин

Малах выдал мне ключи от квартиры. Было принято решение, что на работу и с нее я буду добираться самостоятельно. Съехать возможности не было, а при брюнете мальчик не появлялся.

Но это не помогло. Прошла неделя, а ничего, кроме ворчания парня о том, что я создаю грязь, не осложняло мою жизнь. В какой-то момент это стало забавным. Он кряхтел, как дед, оттирая очередную каплю какой-нибудь еды, а каждый вечер вокруг дивана рассыпал новую пачку соли, которую утром ему приходилось самому убирать, чтобы в квартире вновь воцарился порядок. Я заметила, что ради поддержания чистоты он курит в основном на одном конкретном месте на кухне.

В самом хорошем расположении духа я подумала, что, так уж и быть, приготовлю ужин, раз доставляю брюнету столько проблем, а толку никакого не приношу. Отпросившись с работы раньше на пару часов, я совершила небольшой набег в продуктовый. «Трачу на этого ворчуна последние деньги», – эта мысль царила на задворках моего сознания.

На улице тонким слоем лег снег. Щеки горели от мороза, когда я поднялась к квартире. За дверью орала музыка. Звуки множества инструментов сменяли друг друга под рокочущий голос солиста.

Брови удивленно приподнялись. В этот момент до мозга дошло, что о том, как Малах проводит дни, у меня нет и малейшего представления. Поздние возвращения не позволяли нам общаться.

Выходных на работе не было, я все ждала, что произойдет какая-нибудь ситуация, за которой последует увольнение, поэтому брала все возможные смены. На всякий случай.

Брюнет раскладывал что-то на кухонном острове с сигаретой в зубах. Единственная его одежда в виде брюк стремилась упасть с худого тела. При этом Малах активно мотал головой под музыку. Серебряная подвеска на шее дергалась в такт движениям. Увидев меня, он замер, словно я поймала хулигана с поличным на чем-то запрещенном.

На моем лице появилась довольная улыбка, когда я глядела на то, как брюнет пытается сделать серьезный вид. Это выглядело мило.

– Ты рано, – пробурчал он, не отрываясь от дела.

Когда ноги принесли меня на кухню, глаза уперлись в столешницу. На ней ровным рядом лежали ножи. Дерганым голосом я с иронией спросила:

– Ты же не убьешь меня из-за тех волос в душе? Я не виновата, что они падают с моей головы.

Он рассмеялся, взяв в руки нож. Оказалось, что брюнет их натачивает. Пока я раскладывала продукты по местам, Малах сообщил, что собирается на пару дней уехать из города по работе.

По спине пробежал холодок от мысли, что придется остаться одной. Парень спокойно сказал:

– У тебя будет время встретиться с тем духом, – нож указал на кулон, висевший на моей шее. – Будем на связи. Если что-то произойдет, то сразу звони.

Брюнет свел брови, глядя на то, что я достаю кастрюлю.

– Ты готовить собралась? – выдал он вопрос с сомнением в голосе.

Я кивнула, ожидая, что Малах начнет ворчать насчет потенциального беспорядка. На секунду его лицо стало задумчивым, а потом он неожиданно дружелюбно спросил:

– Что делать будешь?

Серые глаза уперлись в меня. В последнее время от его компании то и дело становилось неловко. Отворачиваясь к шкафчикам, я пробурчала себе под нос:

– Карбонару.

Раньше готовить приходилось часто. Алиса либо делала завтраки, либо пекла печенье. Когда нам обеим лень было заниматься приготовлением пищи, мы сооружали «нищенские» бутерброды. Хлеб и тонкий слой сметаны. Люцифер обожал такие дни.

Я перевела взгляд на дальний угол квартиры, в котором поселился питомец. «Тяжело тебе приходится, пушистый», – пролетело виновато в голове от мысли, что кот страдает из-за нахождения рядом с призраком. На это он равнодушно полизал свою лапу. Пока расстояние между нами сохранялось приличное, то его словно и не волновал призрак.

Я сощурилась, заметив новую лежанку, затем перевела взгляд на брюнета, который точил нож и при этом дымил как паровоз. Заботится о животном, хоть кот его и не любит. Господи, какой же он странный.

Готовые блюда пришлось ставить на противоположную сторону острова. От еды разносился приятный запах на всю квартиру. Уперев руки в бока, я довольно сказала:

– Мистер точильщик ножей, прошу к столу.

На лице брюнета появилась ухмылка. Он как раз заканчивал с последним.

– Точно не отравлена? Может, ты маньячка? – с сарказмом спросил брюнет.