Тайна Хранителей
Шрифт:
Через секунду я почувствовала прикосновение меха — Брин, скуля, прижималась ко мне. Они с Мэйсоном обернулись волками и старались просунуть морды под моими руками. Я почувствовала, как их холодные носы касаются моих щек. Теперь звук стал таким громким, что зажимать уши было уже бесполезно. Я подумала, что вот-вот закричу.
И вдруг все разом стихло.
Я подняла голову и вдохнула воздух, почувствовав незнакомый запах, от которого зачесались ноздри. Пахло буйной зеленью, морем и чем-то еще, возможно, рыбой? Я вдохнула еще раз: обоняние меня
— Все в порядке? — спросил Коннор, глядя на нас сверху вниз.
Шей встал и распрямил плечи.
— Да, наверное, — сказал он.
— Я же вам говорил, — напомнил Коннор. — Острые ощущения.
— Да уж, — сказала Эдна. Она пыталась подойти к нам, но не могла — после танца ей трудно было сохранить равновесие. Она шаталась, будто пьяная.
Коннор подбежал к ней как раз вовремя — если бы не он, Эдна наверняка бы упала.
— Отличная работа, малыш, — сказал он, касаясь губами разгоряченного лба девушки.
— Спасибо, — пробормотала она. — Наверное, теперь неделю буду спать.
Мэйсон обернулся человеком и подошел к одному из высоких окон, проделанных в наружной стене здания. Лившийся сквозь стекла свет приобрел золотистый оттенок. Я услышала, как Мэйсон изумленно вздохнул:
— Это… океан?
Мы с Брин подошли к окнам. За ними открывался такой прекрасный вид на закат, что у меня перехватило дыхание. Теперь Академия стояла на каменной террасе, на крутом склоне горы, на высоте, как мне показалось, в несколько километров. Тут и там ровными рядами росли деревья с перекрученными ветвями и темно-зеленой листвой. Между листьями попадались желтые точки.
Лимоны.
Вдали виднелась деревня, притулившаяся на скалистом склоне. На побережье были другие деревни — группы домишек, прилепившихся к скалам над морем. Море было прекрасно. Волны лениво облизывали берег. Закат окрасил покрытую легкой рябью воду в темно-фиолетовый цвет, к которому тут и там примешивались розовые пятна. Я, не отрываясь, смотрела на уходившую за горизонт водную гладь, думая о живших в далекой древности людях, считавших, что за океаном находится край земли.
Я не замечала, что дрожу, пока Шей не подошел и не обнял меня за плечи.
— Ты никогда его раньше не видела? — спросил он, глядя в окно. Я покачала головой, понимая, что не могу вымолвить ни слова из-за шока, полученного в результате перемещения Академии. Кроме того, новое место настолько поразило меня, что его невероятная прелесть, казалось, проникла в меня и сжала сердце невидимой рукой.
— Да, это океан, — сказала Эдна. — Если, конечно, мы не промазали и поставили Академию туда, куда собирались.
Океан. Вот почему я не определила, откуда доносится неизвестный запах, когда мы переместились на новое место. Я просто не знала, как пахнет океан.
— Где мы? — спросила Брин, подходя к окну.
— Чинкве-Терре, — сказал Коннор.
Брин нахмурилась:
— Где?
— В Италии.
Часть III
РАЙ
27
Ты
Стремились нежно; эту язву нам
Быстрей всего наносит лук изгнанья.
Данте «Божественная комедия» («Рай»)
— Италия? — изумился Мэйсон. Он стоял, прижавшись к стеклу руками. Я знала, что он чувствует. Невидимый барьер между нами и миром за окнами заставлял сомневаться в том, что рай, открывавшийся нашим взглядам, действительно существует.
— Извините, — ухмыльнулся Коннор. — Я знал, что вы будете тосковать по кукурузным полям.
Эдна несколько раз повернула голову то вправо, то влево и скорчила забавную гримасу.
— Ну и шутки у тебя.
— Я кого-то обидел? — спросил Коннор и перестал улыбаться.
— По мне, так нет. Я в порядке. Устала, но чувствую себя хорошо. Нас, наверное, ждут в большом зале.
— Я хочу видеть Анселя, — внезапно сказала Брин. — Мы можем убедиться, что с ним все в порядке.
— С ним все нормально, — заверил ее Коннор. — Перемещение прошло отлично. Раз мы здесь, значит, и он здесь. Иначе не бывает.
— Но…
— Послушай, малышка, — сказал Коннор, — придется дать Анике время остыть, прежде чем просить у нее об одолжениях. Маленький братец Каллы наломал дров. Пройдет некоторое время, пока мы сможем во всем разобраться.
Он обменялся взглядами с Эдной, и я поняла: никто из них не верит, что разобраться с делом моего брата будет легко. Что же будет с бедным Анселем?
Плечи Брин поникли. Мэйсон взял ее за руку и посмотрел на меня.
— С ним все будет хорошо.
Я кивнула, хотя в душе сильно сомневалась в правоте его слов.
— Мы найдем вам что-нибудь поесть, — сказала Эдна, нахмурив брови, — а потом подыщем для вас комнаты. Вы наверняка хотите помыться и привести себя в порядок.
Я вслед за Эдной посмотрела на Мэйсона и Брин. Им действительно нужно было привести себя в порядок. Их тела были прикрыты все тем же ветхим рубищем, в которое превратилась их одежда, пока они сидели в тюрьме. На коже тут и там виднелись запекшаяся кровь и грязь. Заметив это, я почувствовала, будто кто-то ударил меня в живот кулаком, — в конце концов, это я была виновата в том, что им пришлось так долго страдать.
Эдна и Коннор повели нас за собой. Ребята следовали за ними, храня молчание. Спустившись по лестнице, Эдна неожиданно замерла на площадке второго этажа.
— Вы только взгляните на это! — воскликнула она. Я посмотрела туда, куда указывал ее палец. Мэйсон и Брин, не сговариваясь, изумленно вздохнули.
Мы остановились у стеклянных дверей, ведущих во внутренний двор. Пространство за невидимой стеной менялось прямо на глазах. Выжженная солнцем бесплодная земля ожила; повсюду росли и распускались яркие цветы. Из центра многочисленных фонтанов извергались блестящие водяные струи.