Тайна хорошей девочки
Шрифт:
Киваю, соглашаясь на всё, что он скажет, если только этот ужас больше не повторится.
— Молодец, — гладит меня по голове. — Мне нравится, когда ты послушная. Очень нравится. За такое я буду тебе иногда жалеть, если сильно не разозлишь. Сегодня ты меня сильно разозлила, кошка, но быстро исправилась… поэтому сейчас я буду с тобой нежнее. Мяукни, котёнок…
— Мяу, — выполняю, смотря на него глазами, которые полны слёз. — Мяу.
— Иди к столу, — повторяет приказ, тотчас отойдя от меня.
В тексте могут встречаться опечатки
16.4
Встав, иду к мужчине, внутренне трясясь от страха, понимая, сейчас он может сделать со мной всё, что захочет, и никто даже не узнаёт об этом. Никто не знает, что я здесь. И никто не знает с кем я. Вообще, никто ничего не знает. Да, даже никто не понимает, что происходит и даже если начнут копать, то до Райнера вряд ли дойдут, потому как ни одна ниточка не ведёт к этому извращенцу.
Исчезну бесследно и на этом всё… Стоило вчера, когда звонил Дилан рассказать о маньяке, который преследует меня, но я решила промолчать, посчитав, что зря паникую. Но кто знал, что всё будет именно так? Могла ли я догадываться, что мужчина переиграет меня и окажется сильным игроком?
Теперь моя ошибка и необдуманность может стоить мне жизни, и Райнер позаботится о том, чтобы смерть моя была мучительно долгой и болезненной. Неизвестно, что ещё этому извращенцу придёт в голову.
— Хорошая девочка, — тянет Райнер, когда я наконец дохожу до него, остановившись, напротив. — Посмотри на меня, котёнок.
Поднимаю взгляд, стараясь смотреть прямо, уверенно, бесстрашно… Стараюсь всем своим видом показать, что он не выиграл, и я ещё держусь. Но всё это бессмысленно, потому что мужчина всё видит. Видит и страх, и панику, и даже желание спрятаться.
Его забавляет этот коктейль эмоций в моих глазах, что мужчина подтверждает ухмылкой и азартным блеском в глазах. Животный оскал не обещает мне ничего хорошего, скорее, наоборот, намекает на интересное и долгожданное развлечение для мужчины. И если Райнеру в удовольствие происходящее, то меня это вгоняет в еще большую истерику.
Подняв руку, подносит её к моему лицу, очертив контур подбородка, словно проверяет его на гладкость и шелковистость. Остановившись на середине подбородка, проводит большим пальцем по нижней губе, грубо её сминая из стороны в сторону.
— Я же говорил, что мне не нравится, когда ты ведёшь себя как кошка, — начинает, проводя рукой по моей щеке. — Потому что она фальшивая. Твой образ и стремление показаться такой окружающим. Метод защиты от нападения, — проговаривает, опустив руку к шее. — Но стоит лишь сильнее надавить, — слегка сжимает шею, перекрыв кислород на секунду, но после отпускает. — … и ты становишься собой. Трусливым котёнком, который боится всего… Любого хищника… Но ты везучая… Трижды везучая…
— Ты… — начинаю, но мне сразу же прикрывают рот, намекая, чтобы замолчала.
— Здесь говорю я, а ты открываешь рот,
Киваю, смотря в его глаза с ненавистью вперемежку со страхом. Его слова ложь! Я кошка! Дикая! Сильная! Бесстрашная! Его слова не имеют значения! Пусть говорит, что хочет, но я знаю, кто я такая. Знаю, что испугалась… Но кто б ни испугался, если бы стоял в паре шагов от смерти?
— Молодец. А теперь ложись грудью на стол и раздвинь ноги шире, — командует и я тут же делаю, как он велит, потому что понимаю — иного выхода у меня нет. Подчинение — моё спасение. — Хмм… чтобы попробовать сегодня, — задумчиво тянет, пройдясь рукой по позвоночнику вниз, постепенно спускаясь к ягодицам и анальному отверстию. — Ты вся такая новенькая… — обводит звёздочку, вгоняя меня в очередной страх. — … неиспробованная, — идёт к следующему пункту остановки, а точнее, к влагалищу. — Хочется всё и сразу.
Внутренности мигом сжимаются, когда я понимаю, что мужчина может захотеть анальный секс. И сделает он это жёстко, грубо и безжалостно. Не спрашивая разрешения и будет это делать, пока не насладится и не устанет.
— Райнер, — выдыхаю его имя в тот момент, когда мужчина начинает пристраиваться к заднему проходу, массируя большим пальцем звёздочку, кажется, позабыв даже о смазке, чем пугает меня ещё больше. — Прошу тебя… — молю жалобным голосом.
— Просишь? — уточняет мужчина и больно шлёпает по ягодицам, после чего ласково оглаживает, словно зализывает боль от нанесённым им ударов. — О чём ты меня просишь, Амалия? — продолжает терзать меня ещё одним шлепком.
Страх смешивается с возбуждением после каждого удара. В мыслях одновременно воюют две противоположные друг другу мысли: позволить мужчине продолжить меня шлепать или же просить остановится.
— Прошу не делать этого, — произношу, сглотнув образовавшийся в горле комок.
— Чего не делать? — вновь шлёпает, но в этот раз сильнее, заставляя вжаться в поверхность стола. Острые углы стола срезаются мне в бёдра и мне приходится сжать губы, чтобы не застонать от боли и от дикого огня возбуждения, медленно овладевающего моё тело.
— Не надо анального секса, — всё же стою на своём. — Я обещаю быть послушной, но прошу… Без этого.
— Правда? Обещаешь быть послушным котёнком?
— Да! — киваю, смотря вперёд перед собой, боясь развернуться к мужчине лицом, продемонстрировав ему моё раскрасневшееся от возбуждения лицо.
— Ты предлагаешь мне отказаться, по всей видимости, от девственной задницы, получив взамен то, что я и так получу? — интересуется, усмехнувшись, закончив с ягодицами, продолжив путь вниз к самому сокровенному, намеренно избегая контакта со складочками, словно он понимал, как на меня подействовали его удары и теперь намеренно дразнил. — Даже не знаю, а что мне тогда с тобой делать, если не могу получить удовольствия оттого, что могу трахнуть тебя в любую дырку?