Тайна графа Эдельмута
Шрифт:
— Туманно все это, — заметил Бартоломеус. — Я предпочел бы честный поединок на мечах.
— Увы, — печально улыбнулся Шлавино, — как я уже говорил, в моем замке способы поединков выбираю я. Ну? Начнем?
— Один важный вопрос, — нахмурился Бартоломеус. — Кто будет наливать вино в бокалы и бросать в три из них ад?
— Вопрос серьезный, — покивал Шлавино, закрыв глаза. — Сие действо необходимо произвести в полном одиночестве. Естественно, это не должен быть один из нас… И, кроме того, совершенно
— Я не доверяю вашим слугам, — решительно прервал Бартоломеус, покосившись на стоявшего рядом — с носом, как маленький хобот.
— Правда? — обиженно взглянул Шлавино. — В таком случае остается только один человек, которому вы должны доверять.
— Кто же?
— Наша маленькая Эвелина, — повернулся Шлавино к девочке.
Это было неожиданно — как для Эвелины, так и для Бартоломеуса. Бартоломеус побледнел, а Эвелина еле устояла на ногах.
— О, нет… — прошептала она, затрепетав. — О, нет!.. — И попятилась назад, к самой жаровне.
— Как можете вы, граф, такое говорить? — вскипел Бартоломеус. — Чтобы девочка своими руками бросила смерть в бокал своего… своего отца?
— Она будет думать, что бросает смерть в мой бокал. Вот и все. Не правда ли, крошка? — улыбнулся Шлавино.
— Не говорите чушь! Если вино с ядом попадет мне, что будет чувствовать бедный ребенок…
— Вы правы, — сухо отвернулся Шлавино. — Лучше предоставить весь процесс одному из моих слуг.
Бартоломеус умолк.
— О, нет! — горячо воскликнула девочка. — Нет! Я… я сделаю все сама!
— Вот и отлично, моя дорогая, — засуетился Шлавино, — вот и отлично. Вот вам три шарика с ядом. Тут четыре бокала, а там бутыль. Погодите, ее откроет граф Эдельмут, ваши ручки не справятся… Так, так, хорошо…
Подхватив под руку Бартоломеуса и сделав знак слугам, Шлавино направился к двери.
Заметались тени по стенам, заскрипела дверь. Сквозь дверную щель донесся голос зловредного колдуна:
— Мы покидаем вас ненадолго, дорогая, мы вернемся через четверть часа! Надеюсь, за это время вы управитесь…
Дверь захлопнулась. Проскрежетал ключ в замке.
Эвелина осталась одна — наедине с бутылкой вина, пустыми бокалами и…
Три шарика с ядом лежали на столе, блестя матовыми боками.
Эвелина дрожала как хвост у овечки. Ей становилось дурно от одной только мысли, что она может оказаться причиной смерти отца. Но также противна была ей и мысль стать причиной смерти Шлавино.
Что делать?
Глаза девочки наполнились слезами.
— Что делать, Пресвятая Дева? Помоги мне!
В отчаянии застыв посреди комнаты, Эвелина оглянулась. Полки, заставленные склянками… вот дверь, ведущая в комнатку с гомункулюсами… вот жаровня, вот клетка, в которой…
Воспоминания поползли на нее, как
И вздрогнула.
Там что-то шевелилось!
Что-то проползло по толстым прутьям клетки… перелезло на железную миску с большим куском желтой серы… затопало маленькими ножками по краю стола…
— Пресвятая Дева, спаси и помоги!
С визгом полетел в край стола медный ковш. Ударился с грохотом — отлетел в стену — прозвенел по полу…
Тишина.
Лишь — з-з-з-з-з!.. — на полу крутилась, извиваясь, зеленая муха. Похоже, у нее было пришиблено крыло, или лапа…
Уфф!.. Облегчение. Эвелина медленно выдохнула. Всего лишь муха!
И вернулась взглядом к бокалам. Время идет. Четверть часа, сказал граф Шлавино. Прошло уже Бог знает сколько… Хочешь не хочешь, но надо действовать.
— О, Пресвятая Дева, что мне делать?
Чувствуя в себе потребность перед важным делом помолиться — как учили в монастыре Святых Пигалиц — девочка поискала глазами распятие на стене…
М-да…
Хотя бы изображение какого-либо святого…
Не найдя ни того, ни другого, она с отчаянием повернулась к столу.
З-з-з-з-з!.. — жужжала муха на полу.
Странно, однако: разве бывают мухи в такое холодное время года?
Вздохнув, Эвелина взглянула на четыре злосчастных бокала. Сложила ладони. Закрыла глаза… Губы еле слышно зашептали:
— Пресвятая Дева! Помоги мне и наставь на путь истинный..
З-з-з-з-з! — зудила муха на полу.
Молитва придала девочке новых сил. Во всяком случае, она легко подняла тяжелую бутыль. Багряно-красное вино заструилось в бокалы: первый… второй… третий… четвертый…
Ожидая своего часа, на столе возле вазочки с разноцветными сахарными шариками лежали три ядовитых.
Решительно протянув руку, Эвелина бросила —
Ппык! Шшш…
Ппык! Шшш…
Ппык! Шшш… — один за другим в вино.
З-з-з-з-з! — отчаянно дрыгала муха ногами на полу.
— Пресвятая Дева! — подняла Эвелина глаза к потолку. — Сделай так, чтобы граф Шлавино не выбрал этот вот бокальчик — что второй справа!
В наступившей тишине муха довольно потирала лапками.
Девочку подняли с полу: от волнения она была в полуобмороке. Чтобы уберечь детскую душу от предстоящего тяжелого зрелища, по настоянию графа Эдельмута ее вынесли из подземелья вон. (О, как он был прав!)