Тайна Чаши
Шрифт:
Валь последовал за ним, и они, спустившись по двум ступенькам, оказались в прохладном зале, пол которого был выложен кирпичом. Все здесь выглядело неплохо и чуть-чуть слишком по-тюдоровски, чем при самих Тюдорах. Тяжелые балки, державшие потолок, были словно не из дуба, а из черного дерева, в глубине залы располагался открытый очаг, и повсюду бегали собаки, количество которых привело бы в недоумение любого человека из тюдоровского прошлого.
— Здесь должны неплохо кормить, — заметил мистер Кемпион и направился к столику в нише, находившемуся поодаль от остальных.
Валь
— Если бы знать, — хмуро проговорил Кемпион, — кого они наняли для этого грязного дела
Валь подался к нему.
— Любой человек в округе годится. Местным жителям почти нечем заняться, кроме браконьерства.
— Знаю, — сказал, побледнев еще сильнее, Кемпион, который не пожелал обратить слова собеседника в шутку. — И тем хуже для нас. Остается только надеяться, что наши друзья пожадничают и наймут чужака. Но они могли обратиться и к талантливому любителю, так что… Кстати, Валь, — продолжал он, понизив голос, — если позволите, ваша тетя Диана., ну… жена Цезаря… Как на этот счет? Вы не думаете, что, например, лестью они могли бы склонить ее на…
— Моя тетя Диана — нахмурился Валь, — мнит себя весталкой. Она живет в Доме Чаши… вы знаете… после смерти дяди Лайонелла, а так как папа тоже вдовец, то она считает себя хозяйкой. Думаю, Пенни с ней нелегко.
— Пенни?
— Моей сестре Пенелопе. Она очень хорошая.
По лицу Кемпиона было видно, что он занес и ее в свой мысленный список близких к чаше людей
— Вернемся к тетушке. Я прошу прощения за настойчивость… Она… как бы это… в своем уме?
— Не ручаюсь, — усмехнулся Валь. — Правда, могу точно сказать, что она глупа и немножко тщеславна, но воображает себя очень доброй. Это ее идея стать «хранительницей чаши», ведь в течение долгого времени мы обходились без хранительницы. Она же залезла в старые документы и настояла на своих правах. Ее упрямству можно позавидовать, и отцу приходится ей уступать, чтобы не ссориться.
— «Хранительница чаши», — растерянно произнес мистер Кемпион. — Что это? В первый раз слышу.
— Все очень просто, — помолчав, как бы раздумывая, отвечать или не отвечать, сказал Валь. — Во времена средневековья, когда мужчины обыкновенно воевали, старшая дочь, которую не выдавали замуж, оставалась дома и жила в Доме Чаши при чаше. Естественно, когда наступили более мирные времена, об этом постепенно забыли, пока почетную обязанность не приняла на себя тетя Диана, став вдовой. Она больше ни о чем думать не могла Конечно же, папа пришел в ярость, но такую женщину никто не в силах остановить, если она что-то задумала
— Да-а… А что еще можно сказать о ней?
— Она немножко помешана на ложно мистическом культе, по крайней мере, была помешана до моего отъезда. Носит странные платья и гуляет по ночам, общаясь со звездами и пугая зверей. Она безобидна но
Престарелый официант принес неизменный холодный ростбиф и молча удалился. Валь продолжал:
— С отцом, думаю, никаких трудностей не будет. Вы ведь знаете, почему я уехал, правда?
— Нет, — как можно незаинтересованнее произнес Кемпион. — Что-то там было в Кембридже как будто…
— Я женился в Кембридже, — с горечью сказал Валь. — Все, как обычно. Она была очень красивая. Там таких много крутится возле нас. Ну, я позвонил отцу, а он разозлился и наполовину уменьшил мое содержание, так что она… — Валь пожал плечами. — Она уехала обратно в Кембридж.
Он немного помолчал, потом, смущаясь, спросил:
— Ничего, что я вам об этом рассказываю? Мне показалось, вы должны знать. Итак, я возвратился в Санктьюари, и наш адвокат Хепплуайт уже оформил все бумаги на развод, когда я получил от нее письмо. Она заболела и жила в ужасных условиях в Лондоне. Отец опять впал в ярость, но я уехал и ухаживал за ней, распродавая все, что у меня было, пока она не умерла. Домой я не вернулся. Хепплуайт несколько раз пытался встретиться со мной, но у него ничего не вышло. Печальная история, как видите. Женщины всегда вносят беспорядок в нашу жизнь.
— Ну, не знаю, — подумав, проговорил мистер Кемпион и вновь надолго замолчал.
Пока они были заняты разговором, в залу вошла женщина и громко поздоровалась с одним-двумя знакомыми, проходя к своему столику. Все притихли, и только тогда молодые люди, уединившиеся в углу, обратили на нее внимание.
По виду она принадлежала к сельскому дворянству, которого, увы, много в Англии и, к счастью, мало в остальном мире. В высшей степени самоуверенная, она обладала несколько мужской внешностью, так как у нее были широкие плечи, узкие бедра и коротко подстриженные волосы. Великолепно сшитый костюм отлично сидел на ней, а шею закрывал узкий белый воротничок блузки.
Наделав много шуму, она села так, чтобы видеть всех и все. Надо признать, лицо у нее было приятное, даже красивое, хотя слово «прелестное» по отношению к нему прозвучало бы нелепо. Бледные щеки, длинноватый прямой нос, близко посаженные умные серо-голубые глаза. Бросив в соседнее кресло перчатки, шарфы, бумаги, она громко позвала официанта.
Очевидно, здесь многие ее знали и, может быть, даже побаивались, по крайней мере, в зале стало намного тише. Так бывает, когда в переполненном помещении появляется знаменитость.
— Только этого не хватало, — отвернувшись, проговорил Валь.
Кемпион вскинул брови.
— Кто эта своенравная дама?
— Миссис Дик Шэннон, — тихо ответил Валь. — Неужели вы о ней не слыхали? Она держит конюшню в Хиронхоу-хит. Дама с характером. Мы с ней знакомы. Прикройте меня, а то у нее ястребиный взгляд.
Кемпион старался, как мог, но когда они собрались уходить, то им пришлось пройти мимо ее столика, и хотя Валь шел быстро, но все же недостаточно быстро, чтобы незаметно исчезнуть.