Тайна Чаши
Шрифт:
Кемпион стал осторожно подниматься по ступенькам, которые ужасно скрипели и казались ему нескончаемыми. Наконец лестница стала уже и повеяло прохладой.
В конце концов неясный свет, замкнутый в квадрат над головой молодого человека, ясно дал ему знать, что он почти добрался до крыши. Из дома не доносилось ни звука. Там было темно и тихо. Кемпион одолел еще около полудюжины ступенек и оказался на плоской каменной крыше башни.
Он огляделся, опасаясь нападения, однако вокруг не было ни души. Прижимаясь спиной к стене, он обошел все. Пусто. Мурашки поползли у него
Перед его глазами мелькнуло нечто вроде тени, и он подался вперед, пребольно ударившись ногой обо что-то твердое. Это оказался крюк с веревкой, уходившей вниз. Кемпион провел по веревке рукой и нащупал узел. В это мгновение ему стало ясно то, о чем прежде он даже не хотел думать. Кто бы ни был вор, пришедший за чашей, он был один.
На лбу у него выступил пот. Только один человек мог осмелиться на такое, только один человек мог посчитать обещанную плату стоящей даже такого риска. Кемпион подошел к краю крыши и в первый раз зажег фонарик.
— Эй, — твердо произнес он. — Вам лучше вернуться.
Ему показалось, что он произнес это слишком драматично, словно играл на сцене, да и слова нашел неподходящие… Потом он стал напряженно вслушиваться в темноту, однако ответ прозвучал громко:
— Сначала я отправлю вас в ад, — сказала миссис Дик.
Кемпиону пришлось перегнуться через парапет, и только тогда он увидел то, что, впрочем, ожидал увидеть, хотя все равно от этого зрелища у него едва не закружилась голова Она висела на башне и напоминала муху на стенке, тогда как ее стальные руки без видимого напряжения перебирали веревку. От круглого окна ее уже отделяли всего два фута Днем смотреть с такой высоты вниз было бы неприятно, а ночью, когда земля терялась в темноте, в этом как будто не было ничего особенного.
Кемпион не мог отвести от миссис Дик глаз. Она была все в том же костюме, в каком приходила к нему на чердак… Глядя на нее, он понял, что она и есть центр заговора. Общество наняло ее, и вся ответственность за исполнение заказа лежит на ней одной. В случае ее смерти всякая угроза для чаши перестанет существовать.
От каменных плит внизу ее отделяют сто футов. Если что-нибудь случится с веревкой, которая у него под рукой…
Он смотрел на нее и понимал, что у него сколько угодно юридических и моральных оправданий для подобного решения вопроса, однако он не мог найти в себе сил для работы палача. В жизни миссис Дик были эпизоды, которые ей не простил бы ни один состав присяжных, хотя они всегда сочувственно относятся к женщинам. Кемпион схватился за камни так, что у него побелели костяшки пальцев.
— Вернитесь, — проговорил он, освещая ее фонариком. — Вернитесь, или, клянусь, я перережу веревку.
Едва он это сказал, как сам испугался своих слов. Увы, миссис Дик, агент самого могущественного синдиката на земле, знала, что делала, и никакая сила на свете не могла ее остановить. И тем не менее ей надо было помешать.
— Я перережу веревку, — повторил Кемпион.
Она подняла голову и в безжалостном свете фонаря спокойно посмотрела на него, даже улыбнулась ему своей грозной полуулыбкой.
— Не осмелитесь. У вас не хватит мужества. Уходите.
И она продолжила свой путь.
— Вернитесь! — Кемпион был тверд. — Я поднимаю веревку.
Он попытался исполнить свою угрозу, но это оказалось ему не под силу. Тогда миссис Дик, которая замерла на несколько мгновений в ожидании его действий, издевательски заявила:
— Не лезьте в мое дело! Если хотите мне помешать, бегите вниз, зовите слуг на помощь.
Ее голос зазвучал глуше, и Кемпион сообразил, что она спустилась еще немного. Он вновь наклонился над пропастью и увидел на ее сапогах отблеск огня, горевшего в комнате.
— Вернитесь! — хрипло произнес он. — Ради Бога, вернитесь!
— Минутку!
Она была уже напротив окна и заглядывала внутрь.
Наступившее молчание длилось целую вечность. Мужчина, перегнувшийся через парапет и направлявший фонарик на женщину, которая висела на веревке, вдруг ощутил, как она задрожала всем телом. Ее лицо стало красным, словно огонь в тайной комнате, и плечи неудержимо задергались, лишая ее сил. Что-то она увидела такое, что не могло не потрясти даже ее. Кемпиону показалось, будто башня и сад затаили дыхание.
Вдруг откуда-то снизу до него долетел слабый тревожный звук. В нем не было ни отдельных звуков, ни отдельных слов, понятных разуму, так что через несколько минут Кемпион и вовсе усомнился, что слышал его.
Однако миссис Дик мгновенно переменилась.
— Нет! — твердо проговорила она. — Нет.
Но ее второе «нет» прозвучало иначе, чем первое, словно у нее перехватило дыхание, а потом она тяжело повисла на веревке, глядя вверх на человека, который смотрел на нее с крыши. Он увидел ее стиснутые губы, капельку белой слюны в уголке рта, широко открытые и обезумевшие от страха глаза.
— Держитесь, — произнес он, не понимая, что произносит это шепотом. — Держитесь.
Однако ее пальцы ослабили хватку. Послышалось жуткое шипение веревки, и женщина медленно поползла вниз, в недоступную для луча фонарика черную тьму.
Он слышал, как тело упало на камни, а потом — тишина… Страж чаши Гиртов исполнил свой долг и защитил вверенное ему сокровище.
А мистер Кемпион, дрожа от пережитого ужаса, сгибаясь под порывами ледяного ветра, неверной походкой добрел до люка и стал медленно спускаться вниз по винтовой лестнице.
Глава двадцать шестая
Наниматель мистера Кемпиона
«Ист-Суффолк Курьер», «Хадлей Аргус»,
7 июня
ТРАГЕДИЯ В САНКТЬЮАРИ
Комментарий коронера
«Расследование по поводу смерти Маргариты Адели Шэннон (44), владелицы конюшен в Хиронхоу-хит, второго июля сего года, когда прием по случаю дня рождения наследника был в разгаре, упавшей с башни в поместье сэра Персиваля Гирта, полковника, было проведено в субботу в пабе „Три барабанщика“ в Санктьюари доктором и коронером Д. Кобденом.