Тайна чаек

Уитни Филлис

Миссис Такерман тронула ее за локоть.

— Тэфи, я покажу тебе твой столик. Там же сидим и мы с Донной. Твоя мама решила, что было бы очень хорошо, чтобы ты села с нами. Сама она сегодня будет есть в кухне, но в обычное время тоже будет сидеть с нами. Донна придет с минуты на минуту.

Экономка вернулась на свое место у двери в ресторан. Тэфи окинула взглядом зал, охваченный приятным возбуждением. «Сансет хауз», похоже, в деловом отношении преуспевал. Во всем помещении едва ли можно было найти хоть один пустующий столик. Официантки в аккуратных синих форменных

платьях с передничками, отороченными оборками, двигались в кухню и обратно, разнося подносы с сандвичами, а также горячими и холодными напитками. Судя по их виду, миссис Сондерс сумела сделать так, что и они там, на кухне, получали удовольствие.

Тэфи решила, что зал ресторана ей нравится. Стены были обшиты сосновыми панелями, что напоминало о лесе и гармонировало с общей атмосферой Макинау. Между картинами, изображавшими островные пейзажи, висели «снегоступы», лыжи и различные предметы индейского быта. На стене, прямо над ее головой, висел какой-то странный прут, на одном конце которого была укреплена грубо размалеванная глиняная голова. Пока она размышляла над тем, что бы это могло быть, молодая официантка принесла ей стакан воды.

— Привет, Тэфи, — сказала с улыбкой девушка. — Твоя мама рассказала мне о тебе. Меня зовут Дорис.

Она сразу же понравилась Тэфи. Девочка достаточно пожила в разных гостиницах, чтобы знать, что нелюбезный официант или официантка могут испортить вам настроение во время еды, а потому она была рада, что их столик обслуживает такая милая девушка.

— Как ты отнесешься к сандвичу с помидором, салатом, майонезом и маринованным огурчиком? — спросила Дорис.

Тэфи хихикнула. Дорис не сама до этого додумалась — ей, конечно, подсказала мама. В семье Сондерс постоянно шутили, что, какие бы блюда ни значились в меню, Тэфи всему предпочтет сандвич с салатом, помидором, маринованным огурчиком и майонезом.

Когда Дорис ушла, Тэфи увидела девочку, двигавшуюся через зал. Она была маленькая и смуглая, волосы коротко острижены и уложены в мягко завивающиеся на концах локоны. Это были как раз такие волосы, о которых Тэфи с ее прямыми прядями, спускавшимися на плечи, постоянно мечтала. Кожа у девочки была загорелая, но совершенно чистая — ни единой веснушки!

— Здравствуй, — сказала Тэфи. — Ты — Донна?

Девочка кивнула. С минуту ее темные глаза с пристальным вниманием разглядывали Тэфи, но потом она отвела свой взгляд и тихонько скользнула на свое место за столом напротив Тэфи. Молчание длилось до того мгновения, когда Дорис принесла Тэфи ее сандвич и стакан молока.

— Ну как, девочки, познакомились? — спросила официантка. — Вам этим летом, должно быть, будет очень весело. Хотела бы я иметь время, чтобы побегать с вами по острову.

Тэфи и Донна обменялись серьезными взглядами, но потом обе одновременно улыбнулись. Донна при этом наморщила нос, а на щеке у нее образовалась ямочка.

— Я видела тебя сегодня утром на скалах, — сказала Тэфи. — Я так тебе махала с парохода.

— Я… я не была уверена, что это — ты, — сообщила Донна. — Да и вообще… — Она не стала объяснять, что имела в виду под «вообще».

Слово так и повисло между ними в воздухе.

Тэфи впилась зубами в свой сандвич и сосредоточила внимание на том, чтобы не дать потечь майонезу. С Донной было трудно разговаривать, хотя и нельзя было сказать, что она ведет себя неприязненно. Тэфи предприняла новую попытку.

— Я думаю, одиноко живется, когда нет других девочек, с которыми можно было бы играть. Неужели тетя Марта никогда не пускала сюда детей?

— Мне кажется, она не очень-то любила детей. «Дети, — говорила она, — всюду бегают, кричат, все кругом ломают». А твоя мама позволит людям с детьми останавливаться здесь?

— Конечно, — заявила Тэфи, решительно ничего об этом не знавшая, но чувствовавшая себя довольно уверенно. — Мама любит детей.

Донна серьезно обдумала это сообщение. У нее, похоже, имелись какие-то колебания и сомнения, и она никак не могла прийти к определенному решению по какому-то вопросу. И тут она вновь улыбнулась своей внезапной улыбкой, освещавшей все ее личико.

— Я рада, что ты приехала. Я придумываю всяческие игры и умею развлекаться в одиночестве. Но в некоторые игры нельзя играть одной — они обязательно требуют двоих участников.

После этих слов между ними уже не возникало неловкого и смущающего обеих молчания. Тэфи взбодрилась. Вероятно, Донна прежде всего очень робка. Как только они хорошенько познакомятся, они прекрасно поладят.

Дорис принесла сандвич Донне, и Тэфи начала обдумывать план действий на день. Сразу после ленча надо будет попробовать разыскать дом Дэвида. Дэвид обещал показать ей форт, так что, возможно, они договорятся побывать там завтра. Кроме того, ей хотелось взглянуть на то, что Селеста именовала «лесом гоблинов». Ее ничуть не тревожило, что это могло оказаться страшным местом. Может, чуть страшноватым оно и будет, но это только делает прогулку туда еще более увлекательной.

— Что такое лес гоблинов? — спросила она без всяких предисловий.

Вид у Донны был крайне удивленный.

— Селеста говорит, что на вершине холма есть такой лес.

— О, Селеста! — Донна пожала плечами. — Она любит сочинять разные дикие истории вроде этой. Она прожила всю свою жизнь на Макинау, и ее семья жила здесь с самого начала — ну, знаешь, с тех пор, как здесь появились торговцы пушниной. У нее голова забита индейскими легендами о всевозможных духах, обитающих на острове. В ней есть французская кровь, а ее прабабушка, кажется, была индианкой.

— Так или иначе, — смело заявила Тэфи, — сегодня днем я поднимусь на холм и посмотрю на этот лес, о котором она говорила. Я индейских духов не боюсь.

Темные глаза Донны остановились на ней с выражением какой-то странной задумчивости.

— Может, тебе не следует заявлять об этом слишком громко. Селеста говорит, что островные духи живут повсюду, даже в этой гостинице.

Тэфи быстро огляделась вокруг, как если бы она могла увидеть какого-нибудь индейского духа, шагающего через обеденный зал. Глаза ее снова остановились на странной палке, висевшей на стене.