Тайна Бреши
Шрифт:
Где он?
Как он сюда попал?
Гарнер смотрел, как Трэвис борется с наркотиком. Было очень странно чувствовать его действие на себе, но наблюдения за другим человеком, которому его ввели, оказалось не менее удивительным.
Он видел, как взгляд Трэвиса раз за разом теряет комнату, а потом снова ее находит. Память дробилась на промежутки, не превышающие секунду.
Портер наклонился над ним так, что его нос оказался в шести дюймах от лица Трэвиса.
– Скажи, кто должен войти в Брешь, –
Трэвис замигал; не вызывало сомнений, что он успел забыть слова Портера. Он смотрел на него и молчал.
Портер повторял приказ. Снова и снова. Спокойно и терпеливо. Он старался внедрить его в подсознание Трэвиса, так тренер вырабатывает у собаки нужную реакцию. Он занимался такими вещами много лет.
– Скажи нам, кто должен войти в Брешь.
Гарнер подвергался аналогичному допросу всю ночь и весь день. Такие серии происходили примерно через час – всего их было семнадцать. Отметки от иголок помогали их сосчитать.
Гарнер понимал, что сообщил им очень много информации. И еще – что ему удалось скрыть самое главное. Судя по разочарованию в их глазах, которое он видел, когда действие наркотика прекращалось, а память его стабилизировалась, они не сумели получить от него ответа на главный вопрос. Слишком долго Гарнер держал эту тайну при себе, чтобы выдать ее сейчас – пусть даже и под воздействием наркотика.
С Трэвисом дело обстояло иначе. Если он знает ответ, то только с сегодняшнего дня.
Портер повторил приказ в шестой раз:
– Скажи нам, кто должен войти в Брешь.
Глаза Чейза закрылись. Казалось, он сумел понять приказ, несмотря на исчезающую память.
– Скажи нам, кто должен войти в Брешь.
– Я должен, – сказал Трэвис.
Портер прищурился, отодвинулся на несколько дюймов.
– Я должен войти, – сказал Трэвис, по его лицу скользнуло подобие улыбки. – Я счастливчик.
– Он с нами играет? – спросил Холт. – Действие слабеет?
Портер посмотрел на часы.
– Да, наверное. Прошло три минуты шестнадцать секунд, пока он находился в воспоминаниях.
– Пусть вернет «Пробку», – сказал Холт. – Пока ты еще можешь заставить его сотрудничать с нами.
Портер кивнул.
– Вытолкни «Пробку» из головы, – сказал он, снова наклонившись к Трэвису.
Портер произносил слова медленно и четко, однако ему пришлось повторить их трижды, прежде чем Трэвис закрыл глаза и сосредоточился. Через несколько секунд он застонал, и его лицо исказилось от боли. Потом «Пробка» начала выходить через крошечное отверстие, ярко-зеленое щупальце медленно выползало наружу. Портер протянул руку, и «Пробка» легла ему на ладонь.
– Через час попытаемся еще раз, – сказал Холт. – У нас будет четыре или пять минут для допроса. Мы всё узнаем.
К тому моменту, когда они ушли вместе с «Пробкой», которая снова успела принять форму куба, Гарнер увидел, что к Трэвису возвращается память. Влияние
Где он находится?
Какая-то маленькая комната.
Он к чему-то привязан – кажется, к тележке.
Трэвис сделал глубокий вдох и почувствовал, как туман у него в голове рассеивается. Еще один вдох, и все прояснилось окончательно.
Он осмотрелся и увидел Ричарда Гарнера, который был также привязан к тележке.
Трэвис решил, что он в кабинете, хотя и не мог понять, откуда у него такая уверенность.
Сквозь стены проникал однообразный шум. Работали двигатели самолета.
Он находился на Борту № 1, и это помещение располагалось в самом хвосте. И опять Трэвис не понимал, откуда он это знает.
Пока он пытался найти ответы, ему пришло в голову, что кто-то только что вышел из отсека. Пожалуй, двое. И они что-то унесли с собой.
«Пробку»? Неужели так и было? Чейз почти не сомневался, а еще через секунду понял кое-что еще – «Пробка» находилась у него в голове.
Головная боль и струйка крови на виске это подтверждали.
Он сделал еще один вдох, и сознание прояснилось окончательно, к нему вернулись воспоминания о последнем дне.
Он, Пэйдж и Бетани летели в Рам-Лейк. Они сумели ускользнуть от наемников и войти в рудник. Там они встретились с Дайером. Увидели вторую Брешь. Он воспользовался костюмом, позволившим ему обретать невидимость, чтобы выбраться оттуда. Потом супермаркет. Ракета, пущенная с вертолета. Безумная езда в Окленд с одной лишь мыслью – освежевать Стюарта Холта, как подлую свинью. Трэвис вспомнил, как поднялся на борт самолета, нашел Гарнера в хвосте. Потом убил остальных и…
И оказался в своем нынешнем положении.
Он вышел из воспоминаний «Пробки».
Трэвис задумался. Глядя в пространство, он пытался свести концы с концами.
Воспоминания «Пробки» заканчивались в зале совещаний на борту самолета.
Но где они начались?
И когда?
Чейз никак не мог найти стык реального и воображаемого.
И что хуже всего, «Пробка» выжгла воспоминания о том, что происходило в настоящем. Так бывало всегда. Трэвис не мог вспомнить, что происходило на самом деле в тот период времени, который он только что пережил.
– Пришел в себя? – спросил Гарнер.
Трэвис кивнул.
– Они ввели тебе наркотик, – сказал президент.
Трэвис снова кивнул.
– Фенилин дицикломид.
Гарнер заметно удивился.
– Мне рассказал о нем Дайер.
– А ты понял, что они сейчас с тобой делали?
– Не совсем. Возможно, какие-то фрагменты.
– Наркотик имеет две стадии, – сказал Гарнер. – Легкая амнезия, длящаяся пару минут, потом человек на четыре или пять минут лишается кратковременной памяти.