Тайна башни (сборник)

Коллектив авторов

Следователь опустил руку с бумагой и посмотрел на сыщика.

— А дальше? — обратился последний к нему. — Мне любопытно знать, каким образом преступник поквитался с другими ограбленными им лицами.

— Видите ли, — улыбаясь, ответил следователь, — дальше Буонотти не мог диктовать, так как настолько ослабел, что не мог уже говорить, и спустя четыре часа умер. А вы все еще не верите, что он и есть венецианский разбойник?

— Нет! — решительным тоном ответил Шерлок Холмс. — Все еще не верю. Я думаю, что добрейший Буонотти незадолго

до своей смерти позволил себе пошутить, зная, насколько важно было отождествление его с венецианским разбойником.

Следователь в волнении вскочил со стула.

— И вы полагаете, что этот негодяй водил меня за нос?

— Именно! Но не волнуйтесь из-за этого! Позвольте мне поехать на остров Сан-Джорджио и установить, действительно ли в указанном месте находится картина.

Я поеду с вами, мистер Холмс; в этом случае и сумею ознакомить князя Тамара с содержанием завещания.

— Ладно, — решил сыщик, — поедемте сейчас же.

Дом в запущенном саду не был заперт. По-видимому, никто о нем не заботился. В нем стояла только самая необходимая мебель.

— Вон там стоит указанный Буонотти стол, — воскликнул следователь, открыв дверь в переднюю.

— Постойте! — сказал Шерлок Холмс, удерживая следователя за руку. — Давайте осмотрим этот стол сначала поподробнее, мне кажется, что здесь кто-то нас уже опередил.

— Ничего такого не вижу, — возразил следователь, качая головой.

Шерлок Холмс наклонился и посмотрел на доску стола.

— Вот видите, сюда сегодня утром кто-то опирался руками.

— Откуда вы видите это? — спросил удивленный следователь.

— Здесь вы можете ясно видеть оттиски двух рук, если вы посмотрите на стол так, как я это делаю.

— Гм, — нехотя согласился молодой чиновник, — вы, пожалуй, правы, но кто мог бы здесь интересоваться изысканиями и кто станет искать в этом старом обветшалом домике что-нибудь ценное?

— Может быть, сам разбойник, который, наверно, узнал об аресте Буонотти.

— Ах, оставьте меня с вашим разбойником, — нетерпеливо возразил следователь, — он ведь помер! Впрочем, — прибавил он, открыв ящик стола, — вот и картина. Следовательно, Буонотти не водил меня за нос, а сказал мне правду! — торжествующе заявил он, вытягивая картину.

Она изображала пейзаж, совершенно прямую аллею тополей, а влево от нее теряющуюся в зелени тропинку, у которой стояла скамейка.

Взор великого сыщика долго покоился на картине, натянутой на серый картон.

Вдруг его глаза засверкали. Он взял картину из рук чиновника и подошел к окну, чтобы лучше разглядеть ее.

— Фантазия ли это или эта местность действительно существует? — спросил он через некоторое время.

— Эта аллея, эта тропинка, эта скамейка и этот столб на самом деле существуют, — ответил следователь. — Каждый уроженец Венеции знает эту местность, которая находится на Лидо. Если от пристани свернуть влево и идти минут пятнадцать, то покажется эта аллея

тополей, от которой, как видите, под прямым углом сворачивает вон та тройника. А теперь посетим князя Тамара.

Хотя князь, все еще страдавший от последствий своей раны, провел плохую ночь, он все же принял обоих посетителей. Лежа на кушетке, он с любезной улыбкой протянул знакомому сыщику руку.

— Вы, вероятно, принесли мне известия о пойманном разбойнике, не так ли господа?

— Совершенно верно, ваше сиятельство, — заговорил следователь, — разбойник умер и даже еще составил завещание, в котором упомянул и вас.

Князь поднял все еще забинтованную голову, от которой видны были только глаза и рот с черными усами.

— Меня упомянул в своем завещании? — повторил он. — Это недурно! И что же этот мошенник отказал мне?

Молодой следователь передал раненому картину.

Долго князь смотрел на нее, а затем возвратил ее чиновнику.

— Этот болван, очевидно, позволил себе со мною глупую шутку, — сказал он наконец, — на что мне эта мазня?

— И я не понимаю этого, — ответил следователь, — по преступник желал оставить вам хорошую намять о себе, и потому отказал вам еще и уворованные у вас 5000 лир. Они лежат в Национальном Банке, где вы можете их получить.

Князь задумался; взор его остановился на знаменитом сыщике, который, казалось, углубился в рассмотрение нарисованной преступником картины.

— Что же вы скажете по поводу этой странной истории, мистер Холмс? — спросил он.

— Я думаю, вы спокойно можете принять наследство, тем более, что деньги ведь принадлежат вам.

— Я и решил сделать так, — сказал князь Тамара, — но картину в ваших руках я хотел бы предоставить вам в память о преступнике, которого вы обезвредили с такой отвагой. Быть может, она через много лет напомнит вам ваши приключения в Венеции и ваших венецианских друзей.

— Я очень благодарен вам, — ответил сыщик, бережно складывая картину, — я зачислю эту так называемую картину в свою коллекцию курьезов.

После того как Шерлок Холмс возвратился к себе домой, он в течение долгих часов молча пролежал на диване и только время от времени брал в руки нарисованную покойным Буонотти картину, подробно рассматривая ее.

Когда Гарри Тэксон как-то открыл дверь, чтобы посмотреть на своего уважаемого начальника, последний подозвал его к себе и передал ему картину.

— Рассмотри-ка внимательно эту картину и скажи мне, не найдешь ли ты на ней что-нибудь особенное.

Юноша тщательно рассмотрел всю картину.

— Картина очень плоха, — сказал он, — рисовавший ее совершенный неуч, который, вероятно, и первый раз взял в руки карандаш для рисования.

— Правильно, милейший Гарри, — улыбаясь, ответил Шерлок Холмс, — а дальше что?

— Под столбом я вижу неясно нарисованные три креста.

— И это правильно; и что же, по-твоему, это должно значить?