Тайна астероидов
Шрифт:
Олег сосредоточенно наблюдал этот жестокий бой за жизнь в необъятной водной стихии.
Если он даже тысячу раз будет спускаться на морское дно, то всегда найдет что-то новое и интересное.
Батисфера стала погружаться медленнее и через минуту остановилась.
– Двести пять метров, - доложил капитан Мухорский.
– Мы на месте, Владимир Петрович. Включить прожекторы на полную мощность, - сказал академик Балашов.
Ослепительный свет прорезал густую тьму. Метрах в тридцати под батисферой
– Кладбище… настоящее кладбище! Вы были правы, Аркадий Александрович, вы правы. Я еще никогда такого не видел, - шептал капитан.
– Определим точные размеры кладбища. Что сможем, сфотографируем. Олег, возьмешь пробы воды, это твоя задача, - сказал Балашов сыну.
Олег оторвался от иллюминатора и приготовил пробозаборник.
Океанограф подошел к камере, навел объектив и настроил устройство для дистанционной экспозиции. Потом вернулся к контрольному щиту и позвонил старшему помощнику на ледокол, чтобы батисферу опустили еще на двадцать пять метров.
Гондола опустилась почти до самого кладбища. Цвет воды в ослепительных туннелях прожекторов изменился на золотисто-медовый.
– Олег, пробы!
Молодой биолог был начеку. Он быстро нажал на ручку устройства, которое выдвигало пробозаборник из герметичной камеры. Дальнейшую работу выполнил автомат. Через десять секунд пробозаборник уже снова был в батисфере. Бронированный люк закрылся, и контейнер с водой направился в бункер в перегородке батисферы.
Балашов-старший тем временем фотографировал пирамиду мертвых тел.
– Мы в центре кладбища. Проверим индикаторы радиоактивности и счетчики Гейгера, - нарушил тишину академик.
Он включил измерительные приборы. На контрольном щите засветилась красная лампочка, а из репродуктора аппарата донеслось предостерегающее гудение необычной интенсивности.
– Потрясающая сила радиоактивного излучения… можно подумать, что мы находимся внутри атомного реактора!
– удивленно сказал капитан Мухорский.
Академик Балашов что-то сосредоточенно записывал в свой рабочий дневник.
– Обойдем кладбище вокруг и составим диаграмму интенсивности излучения, - обратился он к капитану.
На ледоколе старший помощник маневрировал согласно получаемым по телефону приказам. Батисфера понемногу поднималась над кривой поверхностью кладбища. По краям интенсивность радиоактивного излучения постепенно падала.
– Обязательно надо исследовать более глубокие слои. Попробую разрушить центр кладбища подводным скрепером, - обратился Мухорский к Балашову, который заканчивал схему кладбища, точками отмечая на ней места замеров радиации.
– Благодарю за предложение, Владимир Петрович. Прошу, отдайте приказ.
Мухорский позвонил…
Сразу
– Отец, отец, смотри! Я вижу сияющую трещину!
Академик Балашов и капитан Мухорский бросились к иллюминаторам.
Однако сияние исчезло…
– Вода после ковша взбаламутилась, - пояснил Олег.
– Немного подождем, вернемся к центру кладбища и спустимся еще ниже, - сказал академик.
Ледокол дал задний ход, остановился над центром раскопанной могилы, и батисфера начала медленно опускаться.
Через мгновение сквозь мутный нижний слой воды стало пробиваться фосфоресцирующее сияние. Балашов снова включил индикаторы. Гудение достигло наивысшей интенсивности, а стрелки на приборах показывали центр максимального излучения.
– Владимир Петрович, присмотритесь внимательнее! Сияние исходит из неровной щели, - поспешно прошептал Балашов.
– Отец, это может быть радий, - высказал Олег свою первую гипотезу.
Академик выключил прожекторы и внутреннее освещение батисферы. Сияющая кривая на морском дне стала видна четче.
– Владимир Петрович, возвращаемся! Можно для исследования спустить двух водолазов в тяжелом снаряжении?
– спросил Балашов у капитана, будто не слыша предположения Олега.
– Работать дальше сможем только завтра. Водолазные скафандры, защищающие от радиации осталась в Нордвике. Мы не рассчитывали на такую находку, - отозвался капитан.
– Согласен. И… кроме того, мы здесь уже почти семь часов. Как быстро летит время… - спохватился Балашов.
По приказу капитана батисферу начали осторожно поднимать. Полукруглые заслонки на дне ледокола открылись и тут же захлопнулась, как только гондола коснулась буферов камеры в носовом отсеке. Мощные помпы откачали воду, и в камеру сразу с шумом ворвался воздух. Перед главным иллюминатором подводной лаборатории засветился зеленый огонек.
Капитан Мухорский открутил круглую крышку батисферы, открыл бронированную дверь и шагнул на ступени. Вслед за ним вышли академик Балашов и Олег.
Все трое направились к капитанской каюте. Мухорский велел возвращаться в Нордвик. В каюте их ждал накрытый стол. Олег взял горячий пирожок и неожиданно произнес:
– Может, это метеорит, раскаленная поверхность которого лопнула в ледяной воде Ледовитого океана… возможно он падал со страшной скоростью! А в его ядре мог быть чистый радий или…