Таймири
Шрифт:
— Так кто же всё-таки испортил нам жизнь, а? — допытывалась она. — Готова спорить, он насолил и вам тоже.
— Ты сможешь это выяснить, если научишься зреть в корень, — бессильно вымолвила та.
— В какой такой корень? — опешила Минорис.
Таймири ужас как не терпелось расспросить Вестницу о лунном камне. Но вдобавок к тому, что Минорис доконала волшебницу со своими бесконечными «кто?» и «почему?», раздался еще и тревожный свисток. Караван лениво двинулся прочь.
Вестница Весны словно бы догадалась о желании Таймири. Хотя,
— Не будете ли вы так любезны, — проговорила она, протягивая книгу Таймири, — вернуть ее в библиотеку мастерской счастья? Я… Видите ли, я забыла…
— Ах, что вы! Для меня это сущие пустяки! — заверила ее та. Взгляд задержался на желтой обложке. Там жирными буквами значилось: «Лунный камень. Записки отшельника».
Таймири вытаращила глаза. На лоб они поползли уже без посторонней помощи. Ну и чудеса!
Пока она сообразила, что на свете существуют такие слова как «спасибо» и «благодарю», Вестница Весны успела удалиться настолько, чтобы эти слова до нее не долетели. Она ступала по песку босыми ногами, оставляя нечеткие следы. И в следах еще некоторое время изящно белели луговые ромашки.
Выйдя из транса, Таймири заметила, что кто-то тянет ее за руку.
— Быстрее! — умоляла Минорис. — Если поезд уйдет, мы изжаримся в этой пустыне, как два кролика!
Таймири не стала выяснять, почему именно кролики. А поезд действительно набирал ход. Они едва успели заскочить в предпоследний плайвер. Сэй-Тэнь, которая сидела в последнем, только тогда и оживилась. Вволю поразмышляв над какой-то своей проблемой, она проявила к новой попутчице немалый интерес и даже взяла на себя труд перебраться в машину подруги.
— Имя?
— Минорина-Акустина-Вайе, — неохотно представилась Минорис.
— Учишься или работаешь?
— Ни то, ни другое. Меня собирались выдать замуж.
— Матушка?
— Мачеха, — поправила Минорис. — И вообще, к чему этот допрос?
Сэй-Тэнь ничего не сказала и удовлетворенным видом прислонилась к стенке плайвера. Значит, Минорис повздорила со своей мачехой, и теперь девушке так же негде приклонить голову, как и самой Сэй-Тэнь. Это их в некотором роде объединяло.
— Если хочешь, устраивайся у меня, — предложила она.
— Или у меня, — тут же подхватила Таймири.
— У меня ей будет комфортней, — веско заметила Сэй-Тэнь.
— А я отдам ей свое одеяло, — не уступала та.
— А у меня прорва еды!
— Не такая уж и прорва.
В итоге, Минорис выбрала плайвер Таймири.
— В убытке вы не останетесь, — клятвенно пообещала она и в тот же день слопала добрую половину пирога, который Сэй-Тэнь нарочно припасла для торжественного случая.
Сэй-Тэнь дулась и про себя называла Минорис обжорой. В конце концов, это очень даже хорошо, что она теперь с Таймири.
Книга о лунном камне оказалась довольно старой и с
Таймири задержала дыхание и нырнула в эту книгу, как ныряют на морское дно. Минорис только диву давалась, как она умудряется читать при плохоньком освещении карманного фонарика. Сумерки сгустились быстро, и сейчас пустыня озарялась лишь сиянием луны да звездных россыпей.
— А мне дашь почитать? — с надеждой спросила Минорис.
— Вот еще! — фыркнула Таймири. Она как раз начала главу об эмоциях. Но попробуй сосредоточься, когда тебе жужжат в уши!
— Я вот думаю, что же всё-таки значит — смотреть в корень? — не умолкала Минорис. — Если Вестница имела в виду корни растений, то растений у нас ведь раз, два и обчелся. Одни лишь сосны массива Лунных гор. А если подразумевались другие корни? Ну, например, корни семейного древа? Или корешок вот этой самой книжки?
Таймири фыркнула еще выразительней и повернулась к ней спиной. В книге как раз говорилось о том, что адуляр способствует очищению пространства и освобождает от вредоносных влияний. Не помешало бы!
***
Когда Сэй-Тэнь оставляли в покое, она общалась с дочерью. Иначе подобные телепатические беседы были бы попросту невозможны. Находясь в медитативном состоянии, Сэй-Тэнь обыкновенно лежала пластом и очень походила на мертвеца. Ясно, что при посторонних побыть мертвецом ей бы не удалось. Ни мертвецом, ни спящей красавицей.
Сейчас Сэй-Тэнь была уверена, что ее не потревожат. Она накрыла плайвер куполом и включила систему обогрева.
«Как ты там, доченька? — проскользнул и умчался вдаль один-единственный вопрос. Этот вопрос пронесся со скоростью, в сотни раз превосходящей скорость поезда. И если поезд держал путь на север, то вопрос Сэй-Тэнь устремился в обратном направлении, к городу Огней. Другая, ответная мысль вернулась к ней почти в тот же миг.
— Эти бессовестные мальчишки опять разрушили твой песчаный замок? А помнишь, Айрин, чему я тебя учила? Не обращай внимания. Сделай вид, что тебе на руку их баловство. Они оставят тебя в покое лишь тогда, когда ты перестанешь на них реагировать.
Шесть лет — это ведь почти что десять. Ты уже такая взрослая! Ты сумеешь за себя постоять. Уверяю тебя: терпеть осталось недолго. Однажды всё изменится. Я заберу тебя в мастерскую счастья Лисса, где тебя научат быть сильной и мудрой».
5. О змеях и выживании
Где-то далеко, в тысяче километров от плывущего серебристого каравана, наступал вечер. Совсем скоро он доберется до фосфорной дороги, сгустит над нею сумерки и окутает ее холодом. Но пока что вечер задержался в лесу. Там он гость желанный.