Таймер
Шрифт:
Марина закатила глаза, ещё раз провела рукой об руку и забралась под одеяло.
– Лучшая защита – нападение? – спросила она, села в постели и поправила за спиной подушки. Кажется что-то обещали интересное по телевизору, надо починить пульт.– Это
Она отвлеклась на батарейки, приблизив пульт к глазам, чтобы рассмотреть, где там в отсеке «плюс», а где «минус». Её спокойствие раззадорило Антона.
– Послушай меня, сука! – взревел он и, не помня себя, сцепил руки на её шее. Не ожидавшая нападения, Марина открыла рот в несочетаемом желании одновременно закричать и вдохнуть поглубже. Потные ладони мужа скользили по увлажнённой кремом шее, ещё чуть-чуть и на коже проступят неэстетичные кровоподтёки. Почему-то Марина задумалась, есть ли у неё тональник подходящего цвета, чтобы скрыть следы пальцев супруга? В мыслях она назвала его именно так по-рзговорному просто – «тональник».– Я ненавижу тебя! Я никогда не хотел жить в этом доме! И всё, что держит меня, это не ты и дети, а квартира соседа! Это мой заработок! Поняла, дура?
«Моя голова – воздушный шар,– отрешённо подумала Марина,– а руки – верёвка. Сейчас в голове не останется ничего, кроме воздуха, пустоты и лёгкости. Он ненавидит меня… А, нет, воздуха, кажется,
– Я ухожу от тебя,– Антон ещё раз с силой тряхнул жену и разомкнул пальцы. Струя хлынувшего воздуха показалась ей горячим паром.
Антон вытер руки о простыню, натянул штаны и вышел, хлопнув дверью. По-дурацки всё это… Не собирался он душить жену… И гвоздём на двери соседа царапать – тоже. И разоблачения он не боялся, а хотел его, разоблачения! Словно маньяк, мечтающий, чтобы его вычислили по оставленным уликам и оказали помощь, Огарёв ждал, когда кто-нибудь за него решит внутренний вопрос: уйти из семьи или остаться? Когда кто-то третий сделает выбор, подтолкнёт к верному решению. Уж очень Антону не хотелось самому брать на себя ответственность за столь неожиданный и столь желанный шаг. И бизнес клубный Антону опостылел, не так уж много он приносил денег, и жить ему хотелось с любовницей, а не с женой. Не с теми девчонками, с которыми видел его сопляк со второго этажа, эти так, на пробу, захотелось молодого тела – с кем не бывает? Есть у Антона другая. Любовь и обуза. И хотелось уйти и духу не хватало всё решить, расставить по местам, нужен был толчок, удар под дых, предательство жены, и теперь всё это есть: она нашла себе двадцатилетнего, горячего, свежего. Старый муж теперь ни к чему, теперь можно и уходить без зазрения совести.
Конец ознакомительного фрагмента.