Тайга: андроиды
Шрифт:
— Ты знаешь, что это твоя вина?
Егор кивнул.
— И ты знаешь, что теперь будет с Носовым.
Егор снова кивнул. Ему нечего было возразить.
— Слушай, — сказал Титов, смягчившись. — Ты был со мной в Москве, когда все случилось. Отчасти я понимаю, что мы с тобой занимались совсем другими делами. Капитан Носов еще молод. Не представляю, как ты мог это предотвратить, но на будущее скажу: дисциплина среди твоих офицеров хромает. Тебе нужно держать мальцов в ежовых рукавицах. Займись этим.
— Так точно, товарищ Главнокомандующий.
Блоки
— Где Сибиряк? — с ходу спросил Титов у первого же андроида.
— В больничном крыле. — Андроид отдала честь Главнокомандующему.
Титов свернул в коридор. За ним теперь повсюду ходила вооруженная охрана. У палаты Виктор остановился.
— Я один, — приказал он, и андроиды встали у двери.
Сибиряк лежал на больничной койке, к его рукам тянулись длинные трубки, а на его макушке и на лбу лежала желеобразная лечебная субстанция. Она пульсировала, сжималась и разжималась, от чего казалась живым существом.
— Как ты? — спросил Титов, присаживаясь на постель.
— Товарищ Верховн… — Сибиряк попытался сесть, но тут же повалился обратно на подушки.
— Лежи, тебе нельзя вставать. — Титов указал на субстанцию на голове Сибиряка. — Новая разработка. Твои раны заживут за пару суток, даже самые глубокие.
Сибиряк вздохнул.
— Я хотел попросить вас за капитана Носова.
Титов нахмурился. Сибиряк смотрел на его лицо и различал почти неуловимую перемену. С тех пор, как маршал Виктор Титов стал Верховным Главнокомандующим, его черты заострились, на лице застыло напряженное выражение, а взгляд стал холодным и непроницаемым. Это был все тот же Виктор, но теперь Сибиряк чувствовал в этом человеке новую силу, новый стержень, и перед ним будто сидел незнакомец.
— Носов чуть было не лишил тебя жизни. По его дурости мы потеряли два вертолета. Его вертолет упал в шахту и завалил выход. Сколько людей погибло из-за того, что они не смогли выбраться через эту шахту?
Сибиряк понял, что просить за Носова бесполезно. Человек, что сидел перед ним, уже принял решение.
— Как вы его накажете? — спросил Сибиряк.
— Тебе нужно поправиться окончательно. Не думай ни о чем, — уклончиво ответил Титов. — К тому же, никто не снимал с тебя ответственность за прибывающий груз.
— Поезд еще не прибыл? — удивился Сибиряк.
— Землетрясение повредило железную дорогу. Я рассчитываю на прибытие послезавтра. Ты как раз успеешь выписаться.
— Когда вертолет Носова врезался в меня, я был уверен, что не выживу. Все разлеталось на куски и вокруг, и внутри меня. Боль была такая, что я в какой-то момент перестал ее чувствовать вовсе. Знаете, это так странно. Я закрыл глаза и мне стало хорошо. Наверное, так бывает перед смертью.
— Да кто тебя отпустит на тот свет! — строго сказал Титов. — Врачи применили лучшие методики
Сибиряк улыбнулся.
— Значит, послезавтра в строй? — спросил он.
— Желательно, — кивнул Виктор, вставая. Он не улыбнулся Сибиряку, как делал это раньше. Тяжесть словно нагнеталась вокруг фигуры Титова, почти ощутимая, почти видимая.
Леда зашла в палату сразу после ухода Главнокомандующего. Она принесла фрукты с завтрака: нарезанные кусками хрустящие яблоки, клубнику, манго, и коробочку вишни со взбитыми сливками. Сибиряк снова попытался сесть, и при виде еды ему это наконец удалось.
— Что он сказал? — Леда расставила фрукты на левитирующем столике. Столик подлетел к Сибиряку и завис в воздухе перед ним.
— Ничего конкретного. Я так и не понял, как Олега накажут. Титов ушел от ответа, — Сибиряк с хрустом жевал яблоко. — Он еще на гауптвахте?
Леда кивнула.
— Его допрашивали.
Сибиряк сразу перестал жевать.
— Олег решил, что он герой и должен спасать людей с воздуха. Такая глупая амбициозная идея. Он хоть и служит в пехоте, но неплохо управляется с авиационной техникой, потому что проходил специальные курсы, просто так, по желанию. Только вертушка, которую он взял, была из тех, что оставили на закрытой стоянке после катастрофы с Зихао Ли.
— Кто тебе сказал? — удивился Сибиряк.
— Один из тех, кто его допрашивал, — пожала плечами Леда. — Так вот, с интеллектуальной сетью его вертолета случилось то же самое, что и с вертолетом Зихао. Машина спятила, потеряла управление и на подлете к шахте Носов в тебя врезался. Гибель Зихао расследовали в режиме секретности, и Олег не знал, что бортовой компьютер этого вертолета может быть неисправен.
— Значит, Носов не виноват? — с надеждой спросил Сибиряк.
Леда печально покачала головой.
— Ну как не виноват. Пехотинец взял списанный вертолет, устроил аварию и завалил выход, от чего, наверное, погибли люди. Ты как думаешь?
Сибиряк потерял последнюю надежду.
— Еще кое-что, — добавила Леда. — Я видела, как пятерых его сослуживцев вели в комнату для допроса. Генерал-майор Макаров тоже был там.
— Они что-то знали? — спросил Сибиряк.
— Они помогли Олегу поднять вертолет в воздух.
— Дьявол. — Сибиряк подумал о том, что пособникам капитана тоже придется не сладко.
— Ждем, что скажет Титов. Ему решать, каким будет наказание.
— А каким ты думаешь оно может быть? — спросил Сибиряк.
— Не знаю. Командиры поопытнее, говорят, что Носов и все пятеро пойдут под трибунал, а там посмотрим. Может, их приговорят к заключению. Чтобы посидели, одумались.
Сибиряк смотрел на полные тарелки фруктов, у него пропал аппетит.
— Ешь давай! — распорядилась Леда. — Тебе надо питаться. Бери вилку и вперед.